Со своей стороны, Флемми, решив, что ему уже нечего больше терять, начал давать показания о пикантных деталях своей двойной жизни, касающихся просто сенсационных методов защиты со стороны ФБР: эти методы, по его утверждению, и составляли суть «защиты информатора». В одном из примеров Флемми рассказал, как Моррис заверил его и Балджера, что они могут совершать любые преступления, «кроме убийств»; в другом – что ФБР регулярно сливало им информацию о ведущихся расследованиях, включая и обвинение в вымогательстве 1995 года, по которому он сейчас и находится под судом. К концу года Фишман усовершенствовал защиту Флемми, доказывая, что Стиву было «дано разрешение», главным образом Моррисом и Коннолли, на совершение многих преступлений, в которых он сейчас и обвиняется. В силу того, что ФБР обещало Флемми «иммунитет», он не мог быть обвинен в совершении этих преступлений.
Вышак тем временем старался следить за реакцией высшего руководства на многочисленные разоблачения, высказанные Флемми и регулярно попадавшие на первые полосы бостонских газет. Вышак доказывал, что действия «вероломных агентов» Морриса и Коннолли не должны нарушать ход рассмотрения дела о вымогательстве; любые обещания защиты, которые могли даваться Балджеру и Флемми, были незаконны и в силу этого не могут представлять собой ничего, хоть отдаленно напоминающее «официальное разрешение». Он писал: «Беглое ознакомление участников процесса с досье ФБР не выявило даже намека на объективное доказательство того, что Балджеру и Флемми было дано официальное разрешение совершать преступления, перечисленные в тексте обвинительного заключения».
Это было ожесточенное противостояние, в котором прокуроры, с одной стороны, пытались отстоять использование улик в судебном рассмотрении, а с другой – были поражены ужасающей коррупцией агентов ФБР. Затем, ближе к концу года, Моррису была обещана неприкосновенность в обмен на поддержку стороны обвинения. Он был абсолютно готов свидетельствовать о преступлениях и неправомочных действиях ФБР, а также подтвердить, что Балджеру и Флемми никогда не предоставлялось никакого «иммунитета от ответственности» за совершенные преступления.
Обе позиции были заявлены в открытых прениях тем зимним утром, когда Вулф, наконец, открыл слушания по делу.
«Мы обращаем внимание суда на обещания, данные ФБР моему клиенту, Стивену Флемми, – заявил Фишман в суде. – В обмен на свое уникальное и специфическое сотрудничество он должен был быть защищен от судебного преследования».
«Вздор», – заявил Вышак, когда пришла его очередь выступать. С Балджером и Флемми никогда не заключалось никакого официального договора, гарантирующего им освобождение от ответственности за совершенные преступления. Адвокаты, говорил Вышак, изображают Флемми как «особого агента с лицензией на убийство».
«Разве это не абсурдно?!» – восклицал Вышак.
Но, в конце концов, не так уж это было и абсурдно.
В последующие месяцы Фишман и Кардинале так и не смогли доказать факта формального обещания иммунитета. Однако им удалось продемонстрировать, что бостонское отделение ФБР превращалось в Дом ужасов, как только речь заходила о Балджере и Флемми: агенты так откровенно нянчились с бандитами и оберегали их, что, по сути, выдали им лицензию на убийство.
С самого начала Вышак и Вулф не поладили между собой – трения между судьей и прокурором постоянно проявлялись в том, что Вышак подвергал сомнению правомерность вопросов, задаваемых судьей представителям государственных служб, а также возмущался растущей стопкой документов, с которых снимался гриф секретности. Дело было не в том, что Вышак пытался прикрыть коррупцию в ФБР, – сейчас он как раз занимался активным расследованием роли Коннолли и других агентов, – но он был против подхода Вулфа к организации судебного рассмотрения, в котором, по мнению Вышака, не было никаких ограничений и выдержки.
«Вываливали бы тогда досье целиком, – кричал на судью Вышак на второй день слушаний, 8 января. – Почему бы вам не обнародовать досье целиком?»
«Почему бы вам не вернуться на свое место, мистер Вышак?» – парировал Вулф.
Вышак не унимался и продолжал возражать против оглашения в суде новой партии документов из досье ФБР.
«Пожалуйста, сядьте», – призывал его судья.
«Какое отношение эти документы могут иметь к рассматриваемому делу?»
«Сядьте!»
Вышак остался стоять.
«Вы хотите, чтобы вас обвинили в неуважении к суду? Вернитесь на место!»
