Наконец, в больших тележках привезли багаж с их рейса. Они без спешки получили свои чемоданы. Огляделись и отошли в сторону, где было поменьше людей. Убедившись, что на них никто не обращает внимания, японцы распаковали вализы. Прежде чем достать оружие, террористы обнялись и прочитали клятву самураев. Теперь они были готовы принять смерть. На удивление, все шло по плану.
Как и предполагалось, на первые покатившиеся по полу под ноги невинным пассажирам гранаты никто не обратил внимания. Раздались взрывы. По застывшей от ужаса толпе в упор ударили три автомата. Помещение терминала наполнилось канонадой автоматных выстрелов и грохотом разрывающихся ручных гранат. Пассажиры метались в ужасе, пытаясь найти укрытие. Хорошо обученные в палестинском лагере японские террористы безостановочно стреляли из автоматов и метали гранаты.
Неожиданно один автомат замолчал. Случилось непредвиденное. Очередная граната, ударившись о туфлю неуклюжего пассажира, изменила траекторию и полетела обратно. Она рванула возле ног хозяина. Террорист умер практически мгновенно. Его товарищи, расстреляв по два рожка патронов, зарядили последний и бросились на летное поле.
Из только что подкатившего самолета спускались ничего не подозревающие пассажиры. Они-то и попали под последние очереди автоматов. Расстреляв все патроны, последней гранатой один из террористов взорвал себя. Перед смертью он что-то выкрикивал, но никто не понял что.
Последний участник бойни, расстреляв свой боезапас, выбросил оружие и попытался смешаться с толпой. Однако к этому времени служба безопасности аэропорта пришла в себя и стала действовать по неоднократно отработанному на тренировках сценарию. Выходы были блокированы, в ключевых местах появились вооруженные сотрудники. Они быстро разбили толпу пассажиров на сектора, и началась жесткая фильтрация.
Уцелевшего японца вычислили быстро. Он отчаянно сопротивлялся, надеясь, что его убьют при задержании и тем самым он выполнит заповедь самурая, погибнув на поле брани, но ему это не удалось.
«Да здравствует Народный фронт освобождения Палестины», – успел он выкрикнуть, пока его волокли в полицейский автомобиль.
Все это время Шакал находился на территории аэропорта. Его хладнокровию можно было позавидовать. Он педантично хронометрировал и отслеживал действия службы безопасности. Это представляло бесценный опыт. Через три часа он уже улетел в Европу.
В ходе операции «Большая мишень» за несколько минут террористам удалось застрелить 26 и ранить 72 человека. Практически сразу после совершения теракта – в то время, пока израильтяне оказывали первую помощь раненым, осматривали убитых, и даже кровь не успела еще застыть на мозаичном полу пассажирского терминала, – на волне одной из бейрутских радиостанций прозвучало важное заявление:
«Израиль, это „Народный фронт освобождения Палестины“. Мы берем на себя всю ответственность за эту акцию возмездия».
Арабский мир ликовал! «Этот эпизод показывает, что мы в состоянии одержать победу над Израилем даже на территории врага».
Имена погибших террористов произносили с восхвалением.
Акции Народного фронта резко выросли, в кассу поступили щедрые взносы. За успешно проведенную операцию Карлос получил около миллиона долларов.
Накануне руководителю нелегальной разведки позвонил помощник председателя КГБ СССР и предупредил, что генерала Лазарева завтра в 14:00 вызывает Юрий Владимирович с докладом по Ближнему Востоку. Было понятно, что речь, прежде всего, пойдет о громком теракте в аэропорту Тель-Авива.
Свой доклад генерал начал с описания бойни в аэропорту, но Андропов его остановил:
– Анатолий Иванович, детали и подробности этой бойни оставьте журналистам. Меня интересует, кто стоял за терактом и какие цели преследовали эти люди. У вас есть такая информация?
– Так точно, Юрий Владимирович. Японцев из «Фракции Красной армии» к этой акции привлекли люди Жоржа Хабаша, руководителя Народного фронта освобождения Палестины, входящего, в свою очередь, в структуру Организации освобождения Палестины. Курировал операцию его заместитель по оперативным вопросам Вади Хаддад, а спланировал и осуществил – Ильич Санчес Рамирес, проходящий под псевдонимами Карлос и Шакал.
– Если мне не изменяет память, это тот самый парень из Венесуэлы, которого выгнали из Университета дружбы народов и завербовали в наши осведомители?
– Да, товарищ председатель, он самый.
– То есть вы хотите сказать, что наш агент устроил кровавую бойню в Израиле и мы ничего об этом не знаем?
– Получается так.
– У вас есть с ним связь?
– Нет.
– На Западе могут появиться данные, что мы его вербовали?
– Навряд ли. Заданий мы ему никаких не давали, есть только согласие на сотрудничество в личном деле. Я не думаю, что сам он будет об этом распространяться.
– Поручите своему Пятому отделу, пусть изымут все материалы по этому Шакалу, засекретят и уберут не в общий архив, а в особую папку. У вас опытная контрразведка, они знают, как прятать следы. Мы не должны давать даже намека на то, что имеем к нему какое-то отношение.
