– Подлиза, – прошипела Кира.
Анна скорее прочитала это слово по губам, чем услышала.
– Рада знакомству.
– Учительница? – надула губки Лиза. – Боря, что такого натворила Кирюся, что к ней учителя ходят на дом?
– Анна – учитель хороших манер.
Анна прикусила губу.
Вот зачем так унижать своего ребенка? Знаете ли, обидно…
– Тогда понятно, – тут же ударила в открывшееся подбрюшье Лиза. – С такой прической, да и вообще…
Кира ощетинилась. Покраснела, стиснула кулаки, но прежде, чем она успела открыть рот, заговорила Анна.
– Борис Викторович заботится о своей дочери. И мечтает дать ей воспитание, с которым она будет чувствовать себя комфортно даже на приеме у королевы Великобритании. К сожалению, современные школы делают упор на образование и забывают о хороших манерах.
Кира расправила плечи сильнее.
Ответный укол пришелся очень удачно. Теперь покраснела Лиза.
– А ваша квалификация позволяет учить подобным вещам? Вы бывали на приемах у английской королевы?
Анна мило улыбнулась девушке.
– Моя квалификация позволит даже организовать прием у ее величества. И я готова научить Киру Борисовну всему, что знаю сама. Она умная и талантливая девушка, она отлично справится. А что до некоего подросткового эпатажа – один мудрый человек сказал: «Тот, кто в юности не был бунтарем, в старости будет мерзавцем»[11].
– Да, – хмыкнул Игорь Иванович, благополучно пропустивший подоплеку разговора, – и мы в юности… Борька, помнишь?
– Да… было дело. И кольцо в носу было…
– А мне ты пирсинг запрещаешь! – возмутилась Кира.
– И буду запрещать! Ты не африканский вождь!
– А зря!
– Да, им не приходится изучать этикет, – кивнула Анна. – Но, Кира Борисовна, я слышала, у них практикуется людоедство. Неужели вы готовы скушать на обед своего врага?
Кира улыбнулась Анне. Почувствовав союзника, девочка явно приободрилась.
– Я бы побоялась отравиться.
– Везде есть свои опасности.
Дальше было проще. Застольная беседа в основном велась между мужчинами, они говорили о каких-то акциях, производстве, курсе валюты, ОПЕК… Анна не понимала и половины.
Ее делом была Кира.
Она поддерживала беседу ни о чем с девочкой, предлагала попробовать то одно, то второе, интересовалась составом блюд и ловко выключала Лизу из беседы.
Невеста Бориса злилась, но найти повода придраться не могла. Ее не игнорировали, на ее вопросы даже отвечали, ей улыбались… и она себя чувствовала отстраненной от разговора. Даже Ивана Анна спрашивала то об одном, то о другом, а ее – нет!
Нерасчетливо?
Но Анне было наплевать.
Ее дело – Кира, а через год не станет и самой Анны. Так чего ради оглядываться на друзей или врагов? Вежливость – тоже оружие. Так ан гард!
После ужина мужчины отправились в курительную, беседовать о делах.
Лиза явно собралась отыграться на Кире, но Анна была начеку. И тут же завела с Кирой беседу о парфюме, потом переключилась на цветы, выразила желание посмотреть цветок в ботаническом саду…
Лиза скрипела зубами, но…
Куда деваться?
Пришлось ей терпеть. Грубо влезть в беседу? Да кто ж рискнет? Это не на коммунальной кухне склочничать, сейчас везде камеры, и у стен есть уши. Нажалуется малявка – и не видать тебе жениха как своих ушей. А вежливо влезть в беседу ей Анна просто не дала.
Когда нет ни мобильных, ни интернета, ни радио, ни телевидения – остается только устное общение… Анну учили, натаскивали, тренировали, и хоть она не считала себя гением, но безусловно владела некоторыми приемами.
Лиза была обречена.
Когда через два часа Игорь Иванович забрал недовольную дочку, Кира повернулась к Анне.
– Спасибо.
– Не стоит благодарности.
– Как ты ее! Ваще лампово!
Анна пожала плечами. И предложила:
– Хочешь, научу?
– Эм-м-м… не знаю…
– Ты что-то теряешь? – коварно поинтересовалась Анна. – Сейчас ты – бунтарь, и все твои выходки воспринимаются как детские. Перерастешь, поумнеешь… ведь так?
Кира насупилась. Кажется, Анна попала не в бровь, а в глаз.
– Намного интереснее вежливо и аккуратно раз за разом усаживать гадину в лужу. Светски и любезно.
– У меня так не получится.
– Почему?
– Ну…
– Что ты теряешь, если попробуешь? Подумай над моим предложением. Я тебя много чему научить могу.
– Чему, например?
– Вести дом. Устраивать приемы, сервировать стол, аранжировать цветы, подбирать одежду и украшения, правильно вести себя в свете… Кем ты хочешь стать?
– Журналисткой.
– Журналистам многое надо уметь и знать. И общаться со всеми слоями общества, и не испытывать неловкости в любой ситуации. Думай, я не стану настаивать.
– Я подумаю.
Анна не улыбнулась. Не стоило сводить на нет всю работу. Вместо этого она кивнула еще раз.
– Подумай. Потом поговорим. А пока – желаю вам спокойной ночи.
И – реверанс.
Официальный, придворный, благо длинная юбка это позволяет.
– Ауч!
Подняться и улыбнуться. Как учили.
– Это тоже входит в курс обучения.
– Вот этому, Кира, обязательно научись, – посоветовал ее отец. – Танцевать вы тоже можете?
