– Приехали. Ещё куда-то? – проворчал таксист.
Даша открыла глаза. Отстегнулась.
– Сколько?
Ой, а карта-то в чехле телефона…
– Безвозмездно, – проворчал водила и отвёл взгляд.
Брезгует деньгами жандарма. Ну да к лучшему. Даша вышла наружу и едва не упала. Пошатнулась, оперлась о машину и снова чуть не рухнула, когда та рванула с места.
– Я была мелкой, – прошептала зло, – и понятия не имела, что такое настоящая жизнь.
И лишь поднявшись по ступенькам, поняла: магнитки у неё тоже нет. Пришлось набирать домофон. Почти сразу на экране показалось русобородое Лёшино лицо.
– Капитан Баев, отдел… Даша? Ты что… ты же в… Жди. Я сейчас.
И он резко выключил камеру. Дашу укололо глухое раздражение. Достаточно было одну кнопку нажать, а не заставлять её ждать на улице. Она прислонилась к стеклу двери, сползла и села прямо на камень, подогнув колени. Ноги явно отказывались исполнять свою функцию.
– Дашка! – жаркий шёпот, горячие руки, горячие губы, полёт наверх. – Дашка! Ты рехнулась? Тебе сегодня кровь переливали. Я звонил, я знаю. Ты совсем башку отморозила? Ты что делаешь?
– Я н-на деж-журство… я…
Зубы стучали, и Даша поняла, что её снова знобит.
– На дежурство она. Вот дурная.
Мужчина прижал её к груди, взъерошил короткие волосы. А потом вдруг отстранился и заглянул в лицо:
– Не надо, Даш. Ты на больничном, вот и будь на нём.
– Я зд-дорова…
– Ага, а я – Лев Толстой. Отставить героизм, господин старший лейтенант. И ещё… тут такое дело. Тебе и правда лучше на больничном побыть. Не стоит пока появляться в Особом.
Даша вздрогнула. Вцепилась пальцами в синтетическую куртку.
– Что? Меня уволили?
– С чего бы? Нет, но… Ты в чью скалу-то на семьдесят четвёртый этаж попёрлась?
– Князя Шаховско́го, – холодея, призналась Даша.
– А кто это такой знаешь? По глазам вижу – нет. Эх, Дашка. Не следишь за новостями. Шаховской – троюродный брат самого. Да и чёрт бы с ним, но… Три недели назад назначен он Личным указом генерал-полковником Опричных войск Его Величества. Смекаешь? Нет?
Ох ты ж… чёрт. Опричник? Да ещё и… верховный.
– Запрос о тебе был. Из Псарни.
Так они иногда называли Опричнину. Даша моргнула. Затем ещё. Но слёзы остановить не смогла.
– Что за запрос? – спросила ломким голосом.
– Да вроде ничего такого. Данные. Полные данные, Даш. Не только анкету, понимаешь? Все дела, все приказы, все сведения. Сразу после того, как ты в госпитале оказалась.
– А этот… Шаховской… он на меня жаловался?
– Да вроде нет. Но ты же понимаешь: просто
ПРИМЕЧАНИЯ