"Достаточно хорошо. Но это мрачное воспоминание. Я потерял хорошего товарища на тех островах. Наверное, поэтому я так и не закончил ее".
"Как потерял?" Требование в его голосе вызвало жесткий блеск во взгляде старика и укоризненный взгляд Шерин. Ваэлин вздохнул и огляделся по сторонам, пока не нашел табурет. "Простите меня, - сказал он, подтащил табурет к Охтан Лаху и сел. "Но это важно".
"На тех островах ты найдешь только мучения и смерть. Звери там", - капитан сделал паузу и покачал головой, лицо его потемнело от ужасных воспоминаний, - "не такие, как другие звери".
"Здесь есть кое-что, место, куда мне нужно попасть, - настаивал Ваэлин, снова протягивая карту. "Ты можешь закончить это?"
"Может быть, если у меня будет время поразмыслить, а времени у нас нет, верно, парень? Как говорит эта прелесть, варвары наступают".
"Тогда я вынужден настаивать, чтобы ты пошел с нами".
"Настаивай сколько хочешь, но я остановлюсь на этом. Я знаю, что такой сильный парень, как ты, мог бы вытащить меня отсюда, но если ты не хочешь выпороть меня за это, я не стану рисовать карты, если ты это сделаешь". Он снова затянулся трубкой и раздраженно пыхнул, когда в чаше вспыхнули последние угольки. "К черту все, - пробормотал он и потянулся к лаковой шкатулке на столе, корявыми пальцами смяв сушеный лист внутри. "Ублюдку Шталхасту лучше прийти сюда, пока он не кончился".
"Почему ты так намерен умереть здесь?" - спросила Шерин, когда старик вернулся в комнату и набивал трубку.
Его глаза вспыхнули внезапным гневом, и он дернулся вперед в своем кресле, хрюкнув от боли, когда опустил голову, чтобы показать ей свою спину и оттянул воротник туники. "Видишь это, милая?" - потребовал он, и Ваэлин увидел, как его позвоночник искривился ниже шеи, свернувшись, словно змея, под морщинистой кожей. "Десять лет назад я повздорил с одной непутевой перекладиной. Меня не убило, но сейчас мало дней, когда я не хотел бы этого. Каждый час бодрствования в меня словно вонзается дюжина ножей. Я не знаю нормального сна уже много лет, а все деньги, что у меня были, ушли на пятилистник или маковый бальзам".
Он оправил тунику, глаза стали влажными, когда он вернулся к раскуриванию своей трубки. "Варвары окажут мне услугу", - сказал он хриплым шепотом.
Увидев настойчивый вопрос во взгляде Ваэлина, Шерин ненадолго опустила глаза в знак покорности, а затем поднялась и бодрым тоном обратилась к Охтан Лаху. "Обладаешь ли ты каким-нибудь даром? Кроме умения составлять карты, я имею в виду".
Старик прищурился, глядя на нее. " Дарами?"
"Темные", - сказала она, а затем добавила на языке Шин: "Благословение Небес".
"Нет." Охтан Лах пошевелился, испытывая дискомфорт, который, как подозревал Ваэлин, был мало связан с его спиной. "Однажды мне приснилось, что жена умерла, когда я был в море, и, верно, так оно и было. Но это была скорее надежда, чем предчувствие. Если бы мне пришлось страдать и от ее языка
Шерин повернулась к Ваэлину и слабо кивнула.
"Я знаю боль", - сказал Ваэлин старому моряку. "Поэтому я знаю, почему ты предпочитаешь остаться здесь, а не отправиться в новое плавание. Но в этом нет необходимости". Он поднялся на ноги и двинулся к двери. "Я подожду снаружи. Выбор все равно будет за тобой, когда все закончится".
"Ты сможешь?"
Чжуан Кай нахмурился, разглядывая массивные дубовые балки, из которых состояли шлюзовые ворота плотины. Они были сконструированы таким образом, чтобы ежедневно пропускать через себя лишь определенное количество воды, создавая регулярный поток для питания сети каналов. Внизу раскинулась вытянутая, странной формы паутина, простирающаяся в сторону Нуан-Хи на десять миль к востоку. Сама плотина представляла собой изогнутую стену из отвесного гранита, расположенную в углублении между двумя горами. Наблюдая за точностью ее строительства, Ваэлин пожалел, что Ахм Лин никогда не увидит ее. Каменщик мог бы часами увлеченно изучать сцепленные между собой каменные блоки, образующие гладкое сооружение. Оно стояло здесь с последних дней существования Изумрудной империи, сдерживая воды трех озер, слившихся в одно, не давая равнине воды и позволяя строить каналы.
"Дерево есть дерево, - сказал монах, потирая подбородок. Они стояли на каменной платформе, расположенной сбоку от ворот, предположительно используемой теми, кому поручено поддерживать плотину. Хотя за последние недели все рабочие сбежали, ворота оставались в удручающе хорошем состоянии, не пропуская ни малейшей струйки из огромной массы воды за ними. "Но чтобы повелевать ею, - Чжуан Кай протянул руку к ближайшему дереву, лицо его напряглось в сосредоточенности, - нужно знать ее. Все его достоинства и недостатки".
"Почему бы просто не поджечь его? спросил Нортах. "Облить смолой и бросить факел".
"Это должно произойти в одно мгновение", - сказал Ваэлин. "Неизвестно, сколько времени понадобится, чтобы он прогорел достаточно, чтобы лопнуть".