Нортах положил древко на парапет и ударил по кремню, высекая искры на пропитанную маслом тряпку, которой был обмотан наконечник стрелы. Зафиксировав ее на луке, он высоко поднял тетиву и полностью оттянул ее назад, прежде чем спустить. Огненная стрела взмыла в чистое небо, поднимаясь на высоту более ста футов, а затем по дуге полетела вниз. Ваэлин смотрел на Запад, считая секунды до появления тусклого оранжевого свечения на крышах домов в миле от него. Алум увидел сигнальную вспышку и зажег маяк, который служители Храма повторяли на протяжении следующих четырех миль, донося сигнал до плотины за несколько ударов сердца.
" Ты уверен, что эта башня достаточно прочна?" спросил Нортах, его тон слегка дрожал, когда он провел рукой по выветрившейся каменной кладке парапета.
"Фундамент уходит вглубь", - ответил Ваэлин и снова повернулся, чтобы посмотреть на людей, которые теперь вливались в Нуан-Хи. Они медленно продвигались вперед, стесненные узким лабиринтом улиц. Равнина за городом была покрыта ордой, и Ваэлин искал в этой толпе хоть что-нибудь, что могло бы выдать присутствие Кельбранда. Его песня звучала теперь громко, как крик, и была наполнена яростью и ревностью, от которых у Ваэлина в черепе вспыхивали вспышки боли.
Луралин издала шипение, и он повернулся, чтобы увидеть, как она смотрит на орду со слезами на глазах. "Невидимые хранят меня, - прошептала она, и ее беды хватило, чтобы заставить ее воздать должное богам, которых она больше не держала в руках. "Он действительно сошел с ума".
Когда передовые отряды орды достигли доков, на Западе нарастал гул. Многие из них теперь шли пешком, оставляя своих коней, чтобы разграбить дома в поисках жертв или добычи, и вскоре покидали их в недоумении. Ваэлин проследил за группой Шталхастов от гавани до основания башни, шагнул вперед, чтобы встретиться с ними взглядом в слабой надежде найти среди них Темный Клинок, но увидел лишь дюжину хмурых лиц. Они быстро сошли с коней и направились к входу в башню, а затем остановились, когда рев усилился до оглушительной громкости.
Ваэлин вовремя перевел взгляд и увидел, как волна захлестнула западную половину Нуан-Хи: улицы и дома исчезли под бушующей белой стеной. Темные пятна кувыркались среди надвигающейся ярости, Шталхаст и Тухла были вырваны из земли, чтобы быть поглощенными волной. Она ударила в башню с обескураживающим грохотом, окутав их пылью от многовековой каменной кладки. От удара все трое разлетелись в стороны, а скрежет гранита и раствора смешался с грохотом волны. Ваэлин начал сомневаться в надежности фундамента строения, когда оно покачнулось и вода на один тревожный миг перелилась через парапет. Затем, среди хора скрежетов и стонов, оно осело.
"Вера!" вздохнул Нортах, поднимаясь, чтобы осмотреть открывшееся перед ним зрелище.
Города Нуан-Хи больше не было, его место заняло бурное озеро, усеянное извивающимися телами утонувших или тонущих воинов. Ваэлин разглядел вблизи более сотни: одни тщетно боролись с течением, другие были уже мертвы, и все они вскоре скрылись под бурлящим потоком. Вода поднялась на метр от вершины башни, но вскоре начала спадать, и стремительный поток утратил свою мощь, обнажив массу трупов. Они лежали уродливыми кучками на перекрестках улиц или на деревьях, лошади и всадники были опутаны смертью. Подсчитать их с точностью было невозможно, но Ваэлин знал, что сегодня он убил больше врагов, чем в любой другой битве, и все это не доставая меча.
Повернувшись, он увидел, как волна устремилась на восток, затопив сеть каналов, насколько хватало глаз. Флот императора сейчас находился за шлюзами и уже двигался по реке Йи Минг к Хуиньши. Вода, покрывавшая Нуан-Кхи, оседала и убывала в объеме, разрушения под ней были скрыты огромным облаком грязи и обломков множества разрушенных зданий. Крыши некоторых высоких зданий возвышались над поверхностью этого нового внутреннего моря, но в остальном оно оставалось простором бурой воды, простиравшимся по меньшей мере на две мили во всех направлениях. Трупов больше не было видно, но он смог различить массу выживших на северном берегу. Он также не слышал песни Темного клинка.
"Ты... . . ?" - начал он, но его слова исчезали от горя на лице Луралин. Ее народ считал ее изгоем и предательницей своего живого бога, но она все равно была их крови.
"Кельбранд должен был привести их к гибели", - прошептала она. "Не я".
"Они сами накликали на себя гибель, когда решили последовать за ним", - сказал Ваэлин. "Кроме того, - он указал на дальний берег, где толпилась большая толпа всадников, - похоже, их осталось много. Сомневаюсь, что сегодня погибло больше пятой части орды".