"Ты могла бы пойти с ними", - сказал Ваэлин, наблюдая за тем, как баржи движутся по восточному каналу.
"Мой брат скорее всего приведет все свои силы, если будет знать, что я здесь", - ответила Луралин. Как и Ваэлин, она отдала свои золотые самородки на хранение Эллеси. "Я снова чувствую на себе его взгляд", - добавила она с натянутой гримасой, говорившей о том, что в ней очень много сдерживаемого страха.
"И я". Это началось вскоре после стычки в деревне, задолго до того, как освобожденный книгочей смог добраться до Темного клинка: с севера доносился мрачный рокот песни. С каждым днем он усиливался, превращаясь в постоянное рычание, полное ярости и зависти. "Ему не нравится наш союз".
"Так всегда было с нами в Степи. Две души сплелись так тесно, что никто другой не мог войти. Даже Обвар никогда не был ему настоящим братом". Выражение ее лица стало еще более напряженным, и Ваэлин уловил в ее глазах не только страх, но и печаль. "Единственная любовь, которую он когда-либо разделял, была со мной.
"Идемте, - сказал он, повернулся и направился к лодке, нелепо стоящей на пристани. "Нам лучше заняться этим".
ГЛАВА 16
Они перенесли лодку к основанию того, что когда-то было сторожевой башней Нуан-Кхи. За несколько десятилетий мира она пришла в запустение, пока один предприимчивый купец не выкупил ее у губернатора для использования в качестве зернохранилища. В последние недели зерно было вывезено, и на месте башни остался пустой остов из растрескавшегося камня, который держался на отслаивающемся растворе. Привязав лодку к двери башни прочной веревкой, Ваэлин отправил Эллеси, Сехмона и Алума с лошадьми на север. "Дождись сигнала, прежде чем светить, - напомнил он Алуму, вручая ему подзорную трубу. "Затем поезжай на возвышенность к югу. Мы встретим вас у восточных замков". Прежде чем войти в башню, он провел рукой по морде Дерка. "Веди себя хорошо".
Крыша, покрывавшая вершину башни, давно обветшала, поэтому, когда они вышли на лестничную площадку, их встретил прохладный северный ветер. Мощная подзорная труба, которая когда-то стояла здесь, давно исчезла, но Ваэлин подозревал, что сегодня она им не понадобится. Песня Темного клинка все утро становилась все громче, не оставляя сомнений в том, что, когда он появится, его сопровождающего будет трудно не заметить.
"Это ненадолго", - сказала Луралин, ее лицо напряглось от предвкушения. "Он их сильно подгоняет, наверное, уже несколько дней".
"Твой Истинный Сон рассказал что-нибудь о сегодняшнем исходе?"
Она смахнула с лица массу растрепанных ветром русых локонов и покачала головой с очень скромной, горькой усмешкой. "Нет, хотя я искала его прошлой ночью. Оно показало мне... кое-что еще".
"Что-то важное?"
"Мальчика". Исчезающая ухмылка превратилась в задумчивый хмурый взгляд. "Мальчик, играющий с игрушечным кораблем. Я видела, как он вырос в мужчину".
"Что это значит?"
"Я еще не знаю, но сон никогда не показывает мне того, что мне не нужно видеть".
"Брат", - сказал Нортах, указывая на север. Его брат всегда обладал лучшими глазами, поэтому Ваэлину потребовалось еще мгновение, чтобы разглядеть темное мерцание на горизонте слева от большого южного канала, которое с каждой секундой становилось все шире и гуще. Вскоре показались ведущие всадники: Шталхаст в темных доспехах справа и серовато-коричневая масса Тухлы слева. Все они неслись полным галопом, не проявляя никаких признаков воинской слаженности. Плотная толпа всадников позади была столь же беспорядочной, она колыхалась на милю в ширину под растущим слоем пыли. Далекий гром их приближения вскоре перерос в бурю, когда авангард достиг окраин Нуан-Хи. Ваэлин заметил, как несколько человек отступили назад в явном недоумении, не найдя никого, с кем можно было бы сразиться, а в воздухе не было ожидаемого града стрел. Однако большинство продолжало нестись вперед по улицам.
"Ты чувствуешь его?" спросил Ваэлин у Луралин, наблюдая, как все больше и больше воинов вливается в город.
"Он здесь. . ." Она замолчала и смущенно потупилась. "Но где именно, я не могу сказать".
Ваэлин подождал, пока основная часть орды начнет проникать на окраины, и обратился к Нортаху. "Сейчас."