Черная Песнь полностью

Ваэлин последовал за ней, когда она двинулась вниз по склону хребта, обращенному к западу, проворно перепрыгивая с валуна на валун, пока не спрыгнула на голую землю и не обернулась с торжествующей ухмылкой. "Вон там, - сказала она, указывая на то, что показалось Ваэлину очередной грудой валунов. Спрыгнув вниз и встав рядом с ней, он проследил за ее пальцем и увидел узкий проем между двумя гранитными плитами.

Это вовсе не хребет, решил он, придвигаясь, чтобы заглянуть в отверстие. Это руины. Здесь стояло великое сооружение, нечто великолепное, разрушенное природой. Эта мысль пробудила неизбежные воспоминания о Павшем городе и тайнах, заключенных в сером камне, который когда-то стоял в его центре. Казалось, где бы они ни находились, само их присутствие предвещало крах.

Подойдя к отверстию, он заглянул внутрь, увидев лишь пустую тень и почувствовав затхлый воздух, который не давал ни малейшего представления о том, что находится внутри. Щель была достаточно широкой, чтобы в нее можно было проникнуть, но он воспротивился желанию сразу же заглянуть в нее. Черная песня немного стихла, но нота узнавания Тьмы была так же сильна, как и прежде. "Срежьте несколько веток, - сказал он Сехмону и Эллеси. "Нам нужны факелы."

В мерцающем пламени факела виднелась лишь голая скала, и он с трудом протиснулся в отверстие. Нортах, Луралин и Эреза последовали за ним, а Ми-Хан, не обращая внимания ни на какие приказы, шла сзади. Сехмону и Эллеси, к ее хмурому, но невысказанному раздражению, было приказано разжечь костер и охранять вход. Проход, в который они вошли, был завален обломками камня, острые, не обветренные края которого контрастировали с внешним видом.

"Опять надписи", - сказал Нортах, проводя факелом по куску упавшей каменной кладки. "Возможно, нам советуют держаться подальше".

"Порог вознесения", - сказала Луралин. "Вот что это значит".

"Ты умеешь это читать?" спросил Нортах.

Она покачала головой. "Он назвал это так. Человек из моего сна".

"Вознесение куда?" спросил Ваэлин, его сапоги разбросали кучу камней, пока они шли по проходу.

"Это не было ясно. Он был совершенно безумен, как я уже говорила. Но я догадываюсь, что когда-то это было место паломничества. Так же, как Великий Тор для моего народа".

Ваэлину пришлось отпихнуть в сторону несколько блоков разного размера, пока он вел их по узкому направлению, пока его факел не запылал, и поток холодного воздуха не овеял его лицо. По мере того как он продвигался вперед, препятствия уменьшались, и факел разбрасывал искры в широкую камеру. На потолке виднелись тусклые отблески: свет вечернего неба находил щели между камнями. Они изгибались вверх и над головой Ваэлина, создавая впечатление купола. Однако пространство, которое он покрывал, казалось пустым.

"Вот оно", - сказала Луралин, в ее голосе прозвучали недоумение и разочарование. "Я узнаю этот узор". Ее нога заскользила по покрытой пылью плитке пола, открывая сложную матрицу из переплетающихся шестиугольных фигур, одни светлые, другие темные. "Но здесь было не так уж и пусто. Камень был здесь". Она переместилась в центр камеры и указала на низкую платформу в ярд шириной, шестигранную, как и напольные плитки, но лишенную всего, кроме кучи пыли. "Он все время кружил вокруг него и говорил".

"Он к нему прикасался?"

"Нет, я не видела".

"Должно быть, да". Он протянул руку к тому месту, где должен был находиться камень, и почти ощутил под пальцами его гладкую поверхность. "В нем должна была храниться его память, суть того, кем он был. Он ждал нас. Мы должны были поговорить с ним".

"Похоже, брат, - сказал Нортах, подойдя к нему с выражением сочувствия, - мы проделали долгий путь ради пустяка".

"Я не понимаю", - сказала Луралин, и в ее голосе прозвучали нотки бешенства. ""Истинный сон" привел нас сюда. Никогда еще он не направлял меня по ложному пути".

Ваэлин уже собирался приступить к более тщательному осмотру комнаты, когда его взгляд уловил небольшой отблеск среди кучи пыли. Пригнувшись, он увидел, что он исходит от самой пыли - пыли такого оттенка серого цвета, который он уже видел раньше.

"Да!" Луралин появилась рядом с ним, на ее губах заиграла почти отчаянная улыбка. "Должно быть, это оно". Она протянула руку к куче пыли. "Все, что осталось..."

"Не надо!" Ваэлин потянулся, чтобы взять ее за руку, но она оказалась слишком быстрой, ее палец погрузился в пыль, когда его рука сомкнулась вокруг ее запястья, и он почувствовал, как порошок осыпается на его кожу. В одно мгновение помещение исчезло, и свет залил его зрение. И закричала черная песня.

ГЛАВА 26