Лицо безумца дернулось, а голова вскинулась, словно он услышал ее. Но если так, то вскоре его внимание было полностью приковано к волку. "Я пришел... так далеко...", - пробормотал он, опускаясь перед ней на колени и продолжая обращаться к безразличному облику статуи, громкость его речи нарастала с каждым словом. "Так далеко... по обещанию... . . Обещание того, что ты... ...можешь дать. Но. Она. ЛОЖЬ!" Его рука пошарила по полу и уперлась в обломок кирпича. Ваэлин сделал непроизвольный шаг ближе в ответ на следующие слова, вырвавшиеся из его уст. "Тигр... солгал".
"Какой тигр?" потребовал Ваэлин, становясь между безумцем и статуей. "Что он тебе обещал?"
Безумец держал свой обломок в обеих руках, обращая на Ваэлина не больше внимания, чем на жужжащую муху.
"Обещания... ЛОЖЬ!" Высоко подняв валун, безумец бросился вперед и, пройдя сквозь бесплотную форму Ваэлина, обрушил его на волка, нанеся на тонкую древнюю резьбу шрамы и рассыпав порошок. Он зарычал и продолжил наносить удары, разбивая голову статуи.
"Где ты видел тигра?" крикнул Ваэлин, перекрикивая быстрый стук камня о камень. "Что он тебе обещал?"
Вопрос каким-то образом проник в путаницу, царившую в этом воспоминании о давно ушедшей душе. Его удары прекратились, и он повернулся к Ваэлину с глазами, налитыми кровью и похожими на рубины. "Ищи моего врага", - сказал он хриплым, дрожащим голосом, наклонив голову и подняв брови, словно умоляя понять его. "Найди волка, - сказало оно мне. Тогда ты получишь его".
"Что?"
Мужчина моргнул рубиновыми глазами, и его голос обрел связность, почти напоминающую здравую речь. "То, чего желают все добрые и истинные души в этом мире. Мира. Оно обещало мне мир".
Он смотрел в глаза Ваэлину в течение одного удара сердца, затем все здравомыслие снова покинуло его, и он с диким рычанием вернулся к своей работе. На дальнейшие требования ответить на вопросы Ваэлин не реагировал, и ему оставалось только стоять и смотреть, как завершается уничтожение волка. Нанеся последний удар, безумец снова рухнул на колени, вздымая грудь в изнеможении и созерцая кучу пыли, которую он создал.
"В конце концов все превратится в пыль", - повторил Хранитель, и образ безумца скрылся в тумане.
"У него было имя?" - спросил его Ваэлин.
"Если и было, то я его так и не узнал".
"Мы не нашли здесь никаких костей. Куда он делся?"
"Возможно, он проводил дни, бродя по джунглям в своем безумии, или отдался зверям, которыми командовал. Кто может сказать? У меня есть только это воспоминание, запечатленное в видении под конец моих дней. Я пытался подготовить свой народ, оставить предостережение о том, что не стоит давать безопасную гавань чужакам. Похоже, они меня не послушали".
"Тигр. Он что-нибудь значит для вас?"
"Мы знали только волка". Хранитель извиняюще покачал головой. "Бормотание незнакомца не имело для меня большого значения".
"Мы пришли сюда за камнем, - сказал он Луралин. "Все, что мы нашли, - это куча пыли и еще больше вопросов без ответов".
"Пыль - да", - сказал Хранитель. "Но это еще не все. Камень может быть разбит, но память о нем сохранилась, как и память о каждой душе, которая когда-либо прикасалась к нему. И дары, которыми они обладали, в момент смерти вернулись к волку, но усилились, стали еще больше. Ибо такова природа жизни - развиваться".
"Он прав, - сказала Луралин, присев над пылью и раскрыв над ней ладонь. "Я чувствую это. Сила, которую он хранит..."
Ее слова затихли, когда пол под ними содрогнулся, и воздух раскололся от оглушительного треска, который сопровождал неровную трещину, пробившуюся сквозь плитку. Небо за окном почернело, когда сильный шторм пронесся над колоннами.
"Что это?" спросил Ваэлин у Хранителя, который смог ответить лишь недоумением в глазах.
"Это не часть моей памяти. Что-то происходит в мире бодрствования".
Ваэлин бросился к Луралин, взял ее за руку и приготовился прижать ее к пыли.
"Подождите!" сказал Хранитель. "Было еще одно видение, которое я скрывал из страха". На его лице промелькнула досада, прежде чем он продолжил. "Дар, который украл незнакомец, был настолько силен, что не мог быть заключен ни в одном человеке. Возможно, именно поэтому он свел его с ума, поэтому начались убийства. Вырвавшись на свободу, он просочился в ткань этих островов, в почву и кровь обитающих здесь зверей, и это никогда не исчезнет".
Снова раздался треск, и в воздух взметнулся каскад каменных осколков, а колонны рухнули, превратившись в сплошное нагромождение обломков. Ваэлин в последний раз встретился взглядом с Хранителем, видя в нем потребность в понимании, послание, которое его тень веками ждала, чтобы передать. Взяв руку Луралин в свою и вдавив их обоих в пыль, Ваэлин уловил среди шума руин угасающий голос Хранителя. "Дитя Волка должно пробудить его. Мой народ не должен погибнуть зря!"
ГЛАВА 27