Я увидел, как его глаза слегка сузились, когда он взглянул на сестру. С момента падения города Луралин выглядела несколько мрачновато, как я полагал, из-за ее брезгливости, которая всегда казалась мне тревожно-нехастской. Кельбранд же никогда не выказывал ничего, кроме абсолютного доверия к своей сестре, по крайней мере, до сих пор. "Я еще не совсем уверен, - сказал он, забираясь в седло, - но от тебя потребуется кое-что, и мне больно просить тебя об этом".
"Ты - Местра-Скелтир", - напомнил я ему. Даже тогда я воздержался от использования его другого имени, его божественного имени, которое он счел нужным проигнорировать. "Проси о чем угодно, и я исполню просьбу".
Он устремил на меня пристальный, но ничего не выражающий взгляд. Когда он заговорил, в его голосе прозвучала слабая нотка сожаления, которую я редко слышал от него. "Обещание, которое я сдержу, брат по седлу", - сказал он.
И вот мы поскакали домой с ордой Шталхаста за спиной. Тухла отправили на восток и запад, чтобы они устроили пограничным гарнизонам какую-нибудь подлость, а Шталхаст отправился на север, к Великому Тору, где Кельбранд велел мне следовать за ним к Гробу и тому, что лежало под ним.
"Прикоснись к нему".
Поверхность камня была плоской и черной, если не считать золотых прожилок, которые проступали сквозь нее и, казалось, пульсировали в свете факела Кельбранда. Я вспомнил, как Луралин боялась этой штуки в ту ночь, когда мы убили жрецов, и понял, что не могу ее в этом винить.
"Кто-то идет, - добавил Кельбранд. "Враг, которого, как я знаю, тебе не одолеть".
Я поднял глаза от камня и изобразил на губах широкую улыбку, чтобы скрыть неуверенность, вызванную нахождением в такой близости от самого страшного предмета в преданиях Шталхаста, предмета настолько священного, что Законы Вечности предписывали смерть любому, кто взглянет на него, если только его не изберут жрецы. Но жрецы были мертвы, а Вечные Законы стали лишь редким пережитком времени, предшествовавшего возвышению Кельбранда. Зачем Шталхасту законы, когда есть слово Темного Клинка, слово бога?
"Нет такого человека, которого я не смог бы победить", - сказал я.
