— Ах, сеньор Очо! — вздохнула девушка. — Все ужасно… И так запутанно! И рассказывать придется долго.
— Ничего, я не тороплюсь. В вазе четыре яблока, три персика и виноград. Этого хватит на тысячу сказок Шахерезады! — И он принялся за яблоко.
Дом опять вздохнула. Но кому, как не карлику, она могла поведать всю неправдоподобную и запутанную историю своего замужества? И она начала свой рассказ.
…Когда она закончила, ваза была пуста. Очо прикончил все, и даже несколько раз провел рукой по дну, словно там волшебным образом могло появиться еще что-то съедобное.
— Клянусь Святым Иаковом, что никогда не слышал ничего более сногсшибательного и невероятного! — воскликнул он. — Кто бы мог подумать, что в наш столь прозаический век еще происходит нечто подобное! Все эти маски, поединки, похищения, семейные тайны!.. Как интересно живут люди!
— Я бы предпочла скучную прозу, сеньор Очо, — грустно сказала Доминик. — Жениха, лицо которого не было бы скрыто маской. И который бы видел меня, а не завуалированную невесту, оказавшуюся совсем не той, кого выбрал ему мой отец. С этого все и началось… И, похоже, закончится весьма плачевно.
Она шмыгнула носом. Карлик вскочил.
— Перестаньте! Вы мне не нравитесь такой, Мари-Доминик де Руссильон! Хотя нет, я ошибся — не де Руссильон, а де Немюр! Мадам де Немюр! Звучит великолепно! Не вешайте нос! Улыбнитесь! Ну, вот так. Так гораздо лучше! Не бывает, поверьте, безвыходных ситуаций. И я, Очоаньос, клянусь, что помогу вам!
— Ах, сеньор Очо! Я вам так благодарна хотя бы за ваше сочувствие! Но все же… Неужели есть выход? Ведь герцог поцеловал крест, дал слово, что не прикоснется ко мне! И завтра на рассвете он уезжает в Испанию!
— Это мы еще посмотрим, уедет ли он… До завтра далеко, у нас куча времени!
— Но что можно сделать? Де Немюр поклялся… Он не изменит данному слову!
— Вспомните, В ЧЕМ он поклялся? Как говорят судейские, нет закона, который нельзя бы было по-разному истолковать! Так же и с клятвами. Ваш муж сказал, что не прикоснется к Мари-Доминик де Руссильон… Ведь так?
— Так.
— Но вы больше не носите эту фамилию, прекрасная сеньора. Вы носите фамилию своего супруга — Немюр! Значит, к Мари-Доминик де Немюр он может прикоснуться!
— И правда… — прошептала Дом. Какой же Очо умница!
— Другое дело, что герцогу надо доказать, что вы на самом деле его жена.
— Да, Очо, да! Что я — его, только его жена! Что я никому не принадлежала, что я невинна!
— Итак, пробуем доказать, что вы — супруга де Немюра. Что имеется у вас для этого?
— Его кольцо, которое он надел мне собственноручно в капелле Руссильонского замка, — начала перечислять девушка. — Акты о браке, их два — в одном де Немюр расписался, другой был переписан отцом Игнасио после отъезда Черной Розы.
— Кольцо… Акты… — Почесал большой нос карлик. — Не так уж много! А свидетели?
— Свидетели? Отец Игнасио, который нас обвенчал, находится в Руссильоне. Мои младшие сестры — в Монсегюре. А здесь, в Париже — два моих пажа, Пьер и Филипп. Они тоже были тогда в капелле и могут подтвердить, что под вуалью пряталась я.
— Пьер и Филипп… Ваши слуги, так я понимаю?
— Да.
— Вряд ли де Немюр поверит на слово каким-то простолюдинам. Вы могли приказать им солгать, заставить их или подкупить. Раз герцог считает, что вы пылаете к нему низкой страстью, разлюбив Рауля, он легко отметет столь слабые доказательства. Кольцо вы могли украсть у сестры. Переписанный брачный контракт — подделать. Слуг запугать или купить. Не годится! Ничего не годится!
— И что же тогда, сеньор Очо? — голос Доминик опять задрожал. — Неужели надежды нет?..
— Конечно, есть, мадам! Ведь главное, неоспоримое доказательство — это вы, вы сами. Ваша чистота и невинность!
— Да, это так, — немного покраснела Доминик. — Но как же ПРЕДЪЯВИТЬ де Немюру это главное доказательство?
— Очень просто, — хихикнул карлик. — И к этому есть целых два пути. Первый — мы берем герцогиню де Луна, отправляемся втроем во дворец к де Немюру, и наша любезная Инес осматривает вас в присутствии герцога. И сообщает ему результат осмотра. Как вам это нравится?
— Вы смеетесь, Очо! — вскричала, вся покраснев, Дом. — Никогда я не пойду вновь на такое унижение!
— Я так и знал, мадам. Путь второй — и он мне тоже больше по душе — в вашей невинности убеждается лично де Немюр. Ну, скажем так, традиционным способом, в своей постели.
— Да, да! — с жаром сказала Доминик. — Вот этого я и хочу!
— Какой пыл! — улыбнулся Очо. — Он не к лицу девственнице! Шучу, шучу! Я понимаю… Вы ждали этого столько лет. В конце концов, и невинность может надоесть!
— Конечно, я хочу принадлежать ему! Но как это осуществить? Ах, сеньор Очо, придумайте что-нибудь, умоляю!
Карлик снова потер свой нос.
— Расскажите мне подробнее о своей сестре, Флоранс. Кажется, вы сказали, что она маленького роста. Толстая… Черноволосая?..
— Да нет же! Я говорила, что она высокая, стройная, с синими глазами и волосами такого же цвета, как и у меня. Мы очень похожи!
