— Так в чем же затруднение? Раз герцог Черная Роза думает, что он женат на вашей сестре Мари-Флоранс, а вас и видеть не хочет, — станьте своею сестрой!
— Стать Флоранс?.. Но как это?
— Ну, это же так просто! Вы придете к де Немюру в одежде монахини. Мы еще и маску на вас наденем, — ведь не один герцог Черная Роза так любит маскарады! И вы отдадитесь ему, назвавшись своей сестрой! Ручаюсь — он не устоит, несмотря на все свои клятвы, если даже не совсем поверит, что вы — не Доминик!
Дом задрожала от возбуждения. Карлик был прав! Как она об этом сама не подумала? Ее сходство с Фло… Голос она изменит… И, если еще надеть маску — и не позволить де Немюру снять ее…
— Очо, Очо, спасибо вам! Вы вернули меня к жизни! Конечно! Я приду к нему ночью… и стану его женой!.. — Но она вдруг опомнилась. — А где я возьму одежду картезианки? У кого можно купить ее?
— Раз уж Очоаньос взялся вам помогать, мадам, он не остановится на полпути! Я достану вам к вечеру монашеское одеяние и маску!
— Спасибо, спасибо, дорогой Очо! Но, — она снова помрачнела, — а как же я проникну во дворец де Немюра? Боже мой!.. Ведь меня туда не пустят! Ни в одежде монахини… Ни в какой одежде! — Доминик вспомнила дворец Робера, благо он был очень похож на соседний — Рауля де Ноайля. Высокие кованые решетки вокруг всего здания. Массивные чугунные ворота. Ей ни за что не попасть во дворец! Она опять была готова разрыдаться. Все, все против нее! А рассвет следующего дня уже недалек!
— Не кривите губы, мадам герцогиня, — весело сказал карлик. — Я же поклялся помочь вам! А мое слово не менее крепкое, чем слово вашего новообретенного супруга! Знайте же — у меня есть ключи ото всех решеток и дверей дворца де Немюра. Мы проникнем туда вместе сегодня ночью, и никто не сможет помешать нам!
— Ключи?.. Откуда у вас они?
— Ах, мадам… Ведь это еще одна государственная тайна. Впрочем — вы их уже знаете предостаточно, одной больше, одной меньше — не все ли равно, не правда ли?
— Ну, говорите же!
— Это старая история, — начал карлик. — Видите ли, когда наша государыня влюбилась в своего кузена де Немюра, и начала преследовать его и писать ему некие весьма откровенные письма, все это не на шутку испугало его. Да, полагаю, что он был испуган, — потому что в результате он перестал ночевать в королевском дворце и переселился в замок Немюр-сюр-Сен, но бывало и так, что он ночевал в своем дворце в Париже. И вот тогда нашей любвеобильной Бланш пришла в голову некая идея. Фантастическая и безумная… Как и сама наша королева. Она захотела ночью проникнуть в спальню во дворце де Немюра.
— Боже мой! — воскликнула Доминик. — Она с ума сошла!
— Ну, ее величество всегда тянуло к любовным приключениям. А де Немюр был неприступен, как скала, и это безумно разжигало желание королевы. В общем, мне был отдан приказ — узнать точный план дворца герцога и — главное — дорогу к его спальне, и сделать дубликаты ключей от ворот и дверей. Что я и выполнил без особых усилий, подкупив — чрезвычайно щедро — одного из слуг Робера.
— И что же было дальше?
— Ну, в общем, я и тогда защитил честь вашего будущего мужа. Сочинив для Бланш сказку о том, что в сад дворца де Немюра ночью выпускаются злые собаки, а на кровати самого герцога спит каждую ночь огромный бордоский дог. Самое смешное — что королева не только поверила во все это и отказалась от своей сумасшедшей затеи, но и приказала мне срочно выяснить об этом мифическом бордосце — кобель это или сука! Пришлось потом поклясться Бланш, что дог — несомненно кобель, и спит в ногах кровати. А, быть может, надо было сказать, что герцог спит с сукой?.. — Задумчиво добавил карлик. — Ее величество бы точно потеряла к кузену интерес!
Доминик не совсем поняла, что имеет в виду Очо. При чем здесь суки и кобели?.. Впрочем, что бы ни придумал карлик для королевы — все было на благо ее мужа.
— Так никаких собак во дворце де Немюра нет?
— Нет, дорогая сеньора. И мы можем смело пуститься ночью в путь. Обещаю — мы достигнем спальни вашего супруга безо всяких происшествий!
(«Главное, — подумал про себя карлик. — Чтобы герцог в эту ночь спал один. Вдруг он захочет привести к себе во дворец женщину? Но вряд ли. Он уезжает на рассвете… И ему захочется выспаться как следует, а не предаваться любовным утехам!»)
— Мы?.. — Вдруг замялась Доминик. — Видите ли, сеньор Очо… Я знаю, что вам нравится подглядывать. И вы столько для меня сделали и готовы сделать! Но пощадите меня, умоляю! Ведь это будет моя первая брачная ночь!
— Ах, мадам! — Галантно сказал Очо. — Неужели вы думаете, что я столь груб и нахален, и не понимаю вашу девичью стыдливость? Первая брачная ночь принадлежит лишь вам и де Немюру! Я клянусь вам всеми святыми, что не переступлю в вашу первую ночь порог спальни герцога и не буду подглядывать. Хотя, конечно, мне этого очень хочется, — не удержался от признания уродец. — Но я надеюсь, что когда-нибудь это мне все же удастся! — Ухмыльнулся он.
— Очо!.. — Доминик вся пылала. — Прекратите!
