Король прибыл в замок инкогнито. И был весьма удивлен, когда услышал уже на следующий день после своего приезда в Шинон, что какой-то человек, прибывший в носилках без гербов, просит его величество принять его. Кто мог знать, что государь здесь?.. Еще больше изумился Людовик, увидев карлика своей жены. Как Очо проведал, что король в Шиноне, — навсегда осталось его тайной.
Маленький уродец первый дал показания своему повелителю, — но попросив, чтобы ни одна душа на свете не узнала, что он, Очо, приезжал в замок и рассказывал о том, что случилось между королевой и ее кузеном в Немюр-сюр-Сен.
Теперь, после рассказа Очо, отпущенного с миром, король окончательно уверился в невиновности де Немюра. И, пока врач, прибывший вместе с Людовиком из Англии, возвращал герцога к жизни, в Шинон по очереди были привезены (их похитили прямо из королевского дворца в Париже люди Людовика) — вначале герцогиня де Луна (которая созналась, как только его величество рыкнул на нее), затем — Рауль де Ноайль (который долго отпирался, но, когда король пригрозил ему пытками, бросился на колени и сознался не только в том, что участвовал в игре заодно с королевой против де Немюра, но и в том, что стал в ту же ночь любовником Бланш).
Этих двоих весьма важных свидетелей поместили под замок. Прошло семь дней с момента приезда короля. Теперь Людовик, уже не таясь, написал королеве, что он находится в Шиноне и хотел бы, чтобы его она прибыла немедленно к нему.
Бланш сразу поняла, что это ловушка. Загадочное и странное исчезновение ее первой дамы и любовника; то, что о приезде мужа она ничего не знала; то, что он в Шиноне; сам тон письма короля… Все указывало на то, что Людовик все знает о ней и де Немюре. Что её венценосный супруг в ярости. Что пощады ждать бесполезно.
Оставалось уповать только на милость Господа… Да на то, что она ждет ребенка.
Через три дня королева в роскошном паланкине подъезжала к Шинону. Увидев болтающиеся на холодном резком ветру на зубцах замковых стен голые тела с уже выклеванными вороньем глазами, она побелела как мел. Что ждало ее здесь?.. О, как ей стало ненавистно это место!
Муж ждал ее в зале на нижнем этаже замка, где в огромном камине ярко пылал огонь. Людовик сидел на небольшом возвышении в одном из двух кресел с высокими спинками; но, когда Бланш вошла, не предложил ей присесть, не поздоровался с ней и молча смотрел на нее своими большими, под тяжелыми веками, голубыми глазами. Королева даже не попыталась изобразить радость от встречи с супругом. Он все знал, — она читала это на его лице. Может, лучше всего в ее положении изобразить обморок?..
— Не пытайтесь только делать вид, что вам дурно, мадам, — словно прочтя ее мысли, сказал Людовик. — Вы родили уже девять детей. И я не припомню, чтобы хоть раз вы испытали дурноту во время беременности.
Она попыталась улыбнуться бескровными губами.
— Вы не помните этого, мой супруг, потому что вас почти никогда не было в это время рядом. А я не писала вам, чтобы не расстраивать, о своей слабости…
— Все это ложь, — холодно отчеканил король. — Впрочем, мадам, я вызвал вас в Шинон не затем, чтобы говорить о вашем драгоценном здоровье. И о ребенке, которого вы носите во чреве. Ибо вы не слишком, как я выяснил, думали о нем, когда пытались соблазнить герцога де Немюра.
— Что?!! Что вы сказали, государь? Какой негодяй… какой подлец мог наговорить вам на меня такое? — возмущенно воскликнула она, но голос ее дрожал от страха.
— Ваша первая дама герцогиня де Луна. Ваш любовник Рауль де Ноайль.
Значит, ее предположения были правдой, и ее преданная Инес и Рауль здесь!
— Нет! Они лгут!.. Они вам солгали!.. Или вы заставили их сказать это… под пыткой! — Она была так испугана, что даже пропустила мимо ушей слово «любовник». Людовик мрачно усмехнулся.
— Мы здесь никого не пытали, — произнес он. — Мы — не палачи. А вот вы, мадам, к великому нашему удивлению, весьма преуспели на этом недостойном вашего сана поприще. Мы видели, как искусно вы поработали над свои кузеном.
Бланш затравленно озиралась. Она была уверена, что де Немюр где-то здесь, рядом. Возможно, он смеется над нею, над ее страхом?..
— Это неправда, — слабым голосом сказала она. — Ваше величество… Неужели вы поверили гнусным наветам на меня? Свою жену… Королеву Франции? Если у вас есть свидетели, — я хочу очной ставки с ними. Пусть они мне в лицо скажут все то, что наговорили вам!
— Вы встретитесь с ними, — тяжело роняя слова, сказал Людовик. — А сейчас сюда приведут главного свидетеля. И вы не отопретесь!
Сзади послышались странные, как будто неуверенные шаги. Бланш обернулась… В дверях стоял герцог де Немюр. Его поддерживал Анри де Брие.
Королева взглянула на своего кузена, — и дрожь ужаса пробежала по ее спине. Ибо этот худой как скелет человек, с огромными глубоко ввалившимися глазами на изможденном бледном до синевы лице, с сединой на висках — а совсем недавно его волосы были черными как вороново крыло! — был призраком того де Немюра, которого она оставила в Шиноне пятнадцать дней назад.
