— Этого раза было достаточно, Розамонда. Я влюбился. Представляешь — влюбился с первого взгляда! Я никогда не испытывал подобного! И я разорвал свои отношения с королевой. Все кончено, сестра! Другие женщины для меня больше не существуют! Только она, только Доминик!
— О, Рауль! Это же прекрасно! Она мне показалась доброй и милой…
— Добрая… милая… да, сестра; но она еще к тому же божественно хороша! Она восхитительна!
Розамонда с надеждой посмотрела на брата. Возможно ли, чтоб то, что он сказал, было правдой? Но его лицо не лгало, — его глаза сверкали, щеки раскраснелись, он тяжело дышал.
— Рауль… Если ты влюблен — в добрый час.
— Я рад, что ты это говоришь. Но мне нужна твоя помощь, сестричка!
— Я готова. Но что я могу сделать для тебя?
— Прежде всего, ты должна стать ее подругой. Насколько я понял, у нее нет здесь, в Париже, ни близких, ни родственников.
— Хорошо. С радостью, если она примет мою дружбу!
— Затем, королева и герцогиня де Луна наверняка будут с ней плохо обращаться. Бланш будет ревновать меня к Доминик. Ведь я САМ порвал с королевой. А она страшно ревнива!
— Я постараюсь защитить ее, дорогой брат. Не дам ее в обиду.
— И, главное… Главное, Розамонда… — И Рауль низко опустил голову и покраснел.
— Что, брат?
— Умоляю тебя! Я так хочу измениться к лучшему! Я чувствую, что любовь к Доминик сделает меня другим. Забудь о прошлом, сестра. Ты увидишь — перед тобой предстанет новый Рауль де Ноайль! И ты еще сможешь гордиться мною!
Она прижала руки к груди, в ее больших зеленоватых глазах, похожих на два глубоких лесных озера, плескались надежда и радость.
— Ах, как я мечтаю об этом!
— Тогда, сестра, ты не должна говорить обо мне дурно Доминик де Руссильон. Если она узнает обо мне… Я этого не вынесу! Я просто руки на себя наложу!
— Всемилостивейший Боже! Нет-нет, Рауль! Умоляю тебя!.. Не смей даже думать об этом! Я обещаю помочь тебе. Не буду говорить о тебе плохо. Но и ты должен мне обещать одну вещь — что не причинишь зла этой юной невинной девушке. Что ты будешь относится к ней по-рыцарски. Что ее честь не будет запятнана тобою.
— Как ты можешь так говорить, Розамонда! Доминик для меня — как святая, как Мадонна, на которую простым смертным можно только молиться! Я не прикоснусь к ней до нашей свадьбы, никогда не обижу, клянусь тебе, жизнью своею клянусь!
— О, брат… Какое это было бы счастье, — если бы ты завоевал ее любовь и женился бы на ней!
— Так и будет. Верь в это, сестричка! Мы все вместе уедем в Прованс. У нас будут дети с Доминик… Прекрасные дети! И ты будешь им хорошей, доброй тетушкой, раз уж ты не хочешь выходить замуж! И, я обещаю, — отныне я больше не буду настаивать на твоем замужестве.
Лицо Розамонды озарилось счастьем. Он рисовал перед ней чудесные картины! Как она хотела, чтоб все так и было!
— Но есть еще одно обстоятельство, — печально продолжал Рауль. — И оно меня очень тревожит.
— Какое?
— Наш кузен Робер. Ты ведь знаешь, что он женился в Лангедоке? Что Бланш и король заставили его?
— Да, мне об этом известно… и что же?
— Но ты еще не знаешь, — а мне сказала королева, — что жена Робера ушла в картезианский монастырь.
— О Боже!.. Как же так?..
— Подробности он сам тебе расскажет… если захочет. Он женат — но остался без жены; Папа, как я понял из слов ее величества, не знаю уж почему, не даст ему развод с нею. А как зовут его жену, тебе, сестричка, неизвестно?
— Робер не говорил мне этого.
— Ее зовут — Мари-Флоранс де Руссильон, Розамонда! Она — родная сестра Мари-Доминик.
— Ах, Рауль!.. Как это все странно!
— Странно, сестра? Не странно — а опасно! Потому что, по-моему, Робер тоже влюбился в новую даму королевы.
— Не может этого быть! С чего ты это взял?
— Я заметил это по его лицу. Как он смотрел на Доминик на приеме. И, главное, — почему, как ты полагаешь, он хотел меня сегодня ночью убить?
— Ты думаешь… о Рауль! Что за подозрение!
— Он ревнует, сестричка! Он жутко ревнует меня к Доминик! Он ходил к ней сегодня ночью, перед тем, как прибежать в опочивальню королевы. То, что он был на третьем этаже, где нахдятся комнаты дам Бланш, подтвердила стража. И, я думаю, графиня отвергла его! Вот он и взбесился!
— Рауль!.. Ты говоришь глупости! Робер не способен на такое, да еще из-за ревности! К тому же, получается, Доминик — почти его сестра… Какая может быть у него к ней любовь?
— Сестричка!.. Я ведь влюбился с первого взгляда. Почему это не могло произойти и с ним? Возможно, Доминик похожа на Мари-Флоранс, его жену-монашку…
— Нет-нет, я в это не верю, — и Розамонда покачала головой.
— Посмотришь на него завтра. Последи за ним. И ты убедишься, милая сестра, что я прав. — Возможно, он просто пытается защитить эту девушку от тебя… Помня все, что ты сделал?
Рауль тяжело вздохнул и покаянно опустил глаза.
— Конечно, Робера можно извинить, — я причинил ему немало зла. Но и он должен был бы понять, что я хочу встать на путь исправления, что я уже не тот, что раньше! Но он не верит, не хочет дать мне шанс измениться к лучшему! Согласись, Розамонда, что это несправедливо! Ты-то ведь веришь мне, правда?
