— Верю, брат! И я поговорю с нашим кузеном. Постараюсь убедить, как благодетельна для тебя любовь к Доминик, как жаждешь ты измениться к лучшему.
— Он не поймет. Ревность затуманила его разум. Даже не пытайся, Розамонда!..
Он нежно поцеловал и пожал ее руку.
— Уже поздно. Я пойду. Помни про свою клятву, сестра, — ты на моей стороне, а не на стороне Робера! По крайней мере, в этот раз! — добавил он, и в глубине его голубых глаз на миг промелькнуло что-то темное.
Но сестра, поглощенная всем услышанным, не заметила этого.
— Да, Рауль. Я на твоей стороне. Я обещаю! — твердо сказала она.
Он ушел, бросив исподлобья в сторону спальни сестры ненавидящий взгляд. Но он был все же очень доволен собой. Розамонда не станет мешать ему, рассказывать о его прошлом Доминик! Он даже засмеялся. Как же все-таки наивна и доверчива его милая сестричка!
Но все же… все же Рауль действительно был влюблен! И он сам удивлялся силе вспыхнувшей в нем страсти. «Доминик! Ты должна быть моей! Только моей! И скоро, совсем скоро так и будет!» — сказал он себе.
Розамонда вновь уселась за свое рукоделие. Но разговор с братом не шел у нее из головы. Неужели Господь услышал ее молитвы, — и Рауль наконец-то станет другим? станет добрым, честным, благородным? «Да, так будет, будет! Любовь к Доминик исцелит его! Она — величайшее благо, дарованное людям!» — думала девушка.
Но тут вновь послышался негромкий стук в дверь. Это был карлик Очо, любимец королевы. И он интересовался тоже здоровьем де Немюра. Розамонда знала, что карлик не способен причинить зла герцогу, и пустила его в спальню, где спал Робер.
Потом Очо ушел, и Розамонда вздохнула с облегчением. Кажется, время неожиданных ночных визитов миновало. Прошел час. Девушка задремала над своей вышивкой…
И вдруг опять в дверь постучали — громко и властно. Розамонда вздрогнула и открыла глаза. Кто бы это мог быть? Слуги давно легли, и будить их, чтобы они отперли незваному гостю или гостям, девушке не хотелось. Она подошла к двери и спросила:
— Кто там?
И услышала повелительное:
— Королева! Откройте немедленно!
Розамонда отворила дверь и отступила, пораженная… На пороге стояли Бланш и Инес де Луна.
— Герцогиня де Ноайль! — холодным голосом отчеканила королева. — Я хочу видеть герцога де Немюра!
— Ваше величество… — приседая, пролепетала изумленная Розамонда. — Герцог спит. Я дала ему снотворное. И вряд ли смогу разбудить его.
Бланш слегка усмехнулась:
— Никто не просит вас БУДИТЬ его, дорогая герцогиня! Вы что, не слышите, — я хочу ВИДЕТЬ его!
Розамонда начала краснеть. Что задумала королева? Явиться ночью… в такой поздний час… А Робер крепко спит!
— Где он? — спросила Бланш. — Проводите меня к нему. Сейчас же!
Девушке оставалось только повиноваться. Она открыла дверь в свою спальню, и королева вошла туда. Розамонда осталась стоять на пороге; но Бланш обернулась и произнесла чуть насмешливо и в то же время гневно:
— Вы так и собираетесь стоять там, милая моя? Выйдите и закройте дверь!
Розамонда прикусила губу. Но ей пришлось выполнить и этот приказ. Она осталась в комнате вдвоем с герцогиней де Луна. Если бы девушка была одна… Она бы, не раздумывая, подсмотрела в замочную скважину, что делает в ее спальне королева; и ей бы не было стыдно. А стыдно было Розамонде, что она уступила королеве и пропустила ее к герцогу.
«Я не смогла защитить его… И он не проснется! О Боже! Что ее величество собирается там делать?» Краска все больше выступала на ее щеках. Инес де Луна, усмехаясь, смотрела на нее; потом первая дама не без лукавства произнесла:
— Дорогая Розамонда, вы, я вижу, занимаетесь вышивкой? Покажите мне ее… и расскажите что-нибудь!
Девушка вспыхнула. Ей придется развлекать герцогиню, пока Бланш не вернется!
А Инес протянула с загадочной улыбкой:
— Возможно, нам придется просидеть тут с вами вдвоем довольно долго…
Королева, когда Розамонда вышла и закрыла дверь, самодовольно подумала: «Все оказалось гораздо проще, чем я себе это представляла! Немного металла в голосе, повелительный тон, — и девчонка уступила!»
В спальне Розамонды царил полумрак. Две свечи горели на полу в изголовье кровати, и ее полог был задернут. Бланш тихо приблизилась к постели и прислушалась. Она слышала свое быстрое дыхание и биение своего сердца, — и это было все. Никаких звуков более. А вдруг де Немюра здесь нет? Вдруг мерзкая девчонка обманула ее? Королева протянула руку — и отдернула мягкую ткань.
Герцог лежал на спине на скомканных простынях и крепко спал. Его правая рука как-то по-детски беспомощно свесилась вниз. Он был все так же одет, как и во время приступа.
Он дышал так тихо, что королева вначале даже испугалась, — а жив ли он?
