Да и я, собственно, о самом важном рассказал, кроме…разве что… В общем, это касается твоей жены – она, как и все пациенты, и персонал городской клинической больницы номер четыре, скорее всего, исчезла в чужой параллели Алялватаска. Это произошло в результате специфического биоинфернального контакта с румплями. Анмайгер объяснил, что все люди остались живы и, если им будет везти и дальше и они не погибнут в дебрях Алялватаски, то вполне могут вернуться обратно в Параллель Х–40, правда – неизвестно, когда это может произойти. Может и через месяц, а может – и через год, а может – и через десять лет! – Сергей Семенович поднялся на ноги и бросил внимательный взгляд на сидевшего к нам спиной майора Стрельцова, – Пей уху и не переживай, сейчас не время переживать, пей – сейчас и рыба будет готова… – генерал прервался, потому как на крыльце послышался звук тяжелых шагов.
Это, стуча копытами, из бывшего цыганского дома вышли оба унгарда: Великий и рядовой…
…Стрэнг – хранитель ждал, и волны смарагдового огня небывалой интенсивности бушевали и в глубине, и на поверхности его крыльев яростными бесшумными порывами, скручивались гигантскими кольцами, раскручивались, сталкивались, взрывались фейерверками, рассыпались мириадами гаснущих звездочек и вновь ярко вспыхивали. Приближавшиеся румпли не несли на своих крыльях никаких бортовых огней – для них наступила пора во всех ситуациях оставаться неизменно антроцитово-черными.
Когда до Хранителя оставалось пятьдесят метров, черные румпли по телепатической команде предводителя резко замедлили ход и вскоре совсем остановили движение, перейдя в состояние свободного статического парения. Предводитель – его ромб по диагонали составлял пять метров, самый кровожадный, ненасытный и энергичный из всех, небрежно подлетел прямо к Хранителю и остановился от головных рецепторов последнего всего в полутора-двух метрах. Соблюдать столь близкую дистанцию в среде истинных стрэнгов считалось признаком самого дурного толка. Кончики гигантских крыльев Хранителя гневно дрогнули, он весь на секунду озарился вспышкой ярчайшего, изумрудного пламени и наглый предводитель румплей беспомощно кувыркнулся на несколько метров вниз и в сторону, огласив диапазон воспринимаемых стрэнгами звуков воплем жуткой обжигающей боли и ярости.
– Не подлетай в следующий раз так близко, грязный румпль – иначе я тебя убью! – грозно предупредил Хранитель.
– Ты не можешь убить меня, старик! – прошипел все еще задыхающийся от боли румпль. – Мы, стрэнги – бессмертны!
– Вы не стрэнги, а – румпли! Вы не умеете светиться огнями радости и вдохновения. Вы не храните в себе души, а перемалываете их вместе с кожей, костями, мясом и кровью хозяев. Вы питаетесь преходящими субстанциями и поэтому сами рано или поздно превратитесь в падаль!! Грязные вонючие румпли!!
– А кто нас научил всему этому, кто породил нас на этот ужасный свет?! Нам здесь плохо: все время холодно и голодно!! Мы все время хотим ес-с-с-т-ь!!! – с единодушным возмущением завопила парившая в отдалении стая стрэнгов-румплей.
– Заткнитесь! – перекрывая хор их голосов, рявкнул Хранитель, – и в следующий раз раскрывайте свои поганые пасти только тогда, когда я вам разрешу!! – Он пока еще имел абсолютное превосходство в силе над ними всеми вместе взятыми, но интуитивно сознавал преходящий характер этого превосходства. Румпли росли значительно быстрее, чем он. Он и сам рос, и безудержный, бесконтрольный процесс роста сильно тревожил его в силу ярко выраженной паталогичности. Хранитель заставил себя перестать пока думать над перспективою и последствиями, пугавшего его процесса и строго спросил:
– Что вам нужно было от меня, румпли – зачем вы прилетели, помешав моему отдыху и моим мыслям?
– Не хитри, старик! – злобно ответил очухавшийся от нокдауна предводитель. – Ты сам позвал нас, прервав нашу охоту, и мы прилетели, хотя были страшно голодны, а внизу шныряло так много жирной горячей, легкой добычи!!!
– Заткнись!! – опять рявкнул на наглого румпля Хранитель, а сам с лихорадочным беспокойством думал: «Это действительно же, я сам позвал их, чтобы прекратить убийства, разрушающие истинную сущность стрэнга. Но они оказались проклятыми румплями, но я их пока еще могу себе подчинять, но не могу убить. Да и подчинять могу только именно пока. Да и сам я долго не смогу оставаться истинным стрэнгом-хранителем – я уже почти чудовище, точно такое же, как и румпли. Что делать?! У меня почти не остается резервов на самосохранение!!!».
