Черная синица полностью

Буров замер. Повернул голову в сторону Алины.

– Мы поженились, когда меня выписали из больницы в Коммунарке, – сказал он. – Будущая жена ухаживала за мной, нянчилась. Как тут не женишься, да, Алина? Все с шуточками да намеками – милый мой, суженый. Капала нежно на мозг.

– Горшков меня уговаривал, – Алина смотрела Бурову в глаза. – Говорил, что я дура, раз до сих не вышла за тебя замуж. Это было еще до того, как он… предложил. Он все сказал после свадьбы.

– Вы продолжили поддерживать отношения с Горшковым, когда он озвучил свою… идею? – спросила Ника.

Алина опустила глаза:

– Я боялась его. Я поняла, что он все спланировал заранее.

– И убийство Ивана?

Алина вздрогнула:

– Я…

– Тварь! – Буров вскочил с места и бросился на Алину.

Спрыгнув с кресла, она замахнулась на него кочергой. Это не остановило его. Выставив вперед большие руки, он шел на нее, а она пятилась к камину.

У камина стояла Ника.

– Николай Гладков, – сказала Ника.

Буров остановился.

Алина тоже остановилась.

– Николай Гладков, – повторила Ника. – Григорий Валентинович, вам о чем-нибудь говорит это имя?

Багровый, свирепый, задыхающийся, Буров будто наткнулся на стеклянную стену.

– Присядьте, пожалуйста, – сказала она Бурову и Алине. – Мы еще не закончили.

Они сели на свои места. Про Белкина все забыли. Сжимая пальцами окровавленный нос, тот смотрел одним глазом на происходящее.

– Григорий Валентинович, повторю свой вопрос, – сказала Ника. – Вам о чем-нибудь говорит это имя?

Буров молчал. Ника смотрела в его красные глаза, а он молчал.

– Да, – наконец сказал он хрипло.

– Кто это?

– Двадцать с лишним лет назад меня обвиняли в том, что я якобы заказал его.

– Вы этого не делали?

– Нет.

– Горшков утверждает обратное. Он не боится вас. Якобы есть кто-то, кто готов дать показания против вас. Поэтому он и сливал внаглую деньги из «Истанбул Иншаат».

– Неужели? – Буров ухмыльнулся, тщетно пытаясь справиться с одышкой. – Он это только что выдумал?

– Не знаю. Возможно, это блеф, но говорил он уверенно.

– Я точно знаю другое, – прибавила Ника и сделала паузу.

– Я знаю, кем был Николай Гладков, – продолжила она. – Он был бизнесменом, который не хотел продавать вам свою компанию за вашу цену. Еще я знаю, что у него была жена, которая умерла от рака десять лет назад. Ее звали… Как ее звали, Алина?

– Ольга Жданова, – сказала Алина.

– Это была моя мама, – прибавила она.

Буров застыл на диване огромной багровой тушей, в которой что-то заклинило.

– А Николай Гладков был моим отчимом, – продолжила Алина, глядя в глаза Бурову. – Вторым отцом. Первый погиб в ДТП, когда мне было шесть. Через два года мама вышла замуж за Гладкова, а еще через два ты его убил. Потом умерла мама. А ты жив.

Схватив кочергу, Алина кинулась на растерянного Бурова.

Она не успела ударить его – Ника остановила ее и вырвала из рук железное орудие. Бросила кочергу в камин.

– Алина, присядь, пожалуйста, – сказала она.

Взяв ее за плечи, она мягко усадила ее обратно в кресло.

Алина закрыла лицо ладонями.

Ника села рядом, на подлокотник кресла.

– Алина, когда ты узнала от Горшкова об отчиме? – спросила Ника.

– Полгода назад, – сказала Алина, не отнимая рук от лица. – После свадьбы.

Ника кивнула:

– Горшков придерживал информацию.

– Когда ты узнала, он вернулся с идеей о наследстве? – задала она следующий вопрос.

– Да. – Алина убрала руки от лица, выпрямляясь. – У него стало больше аргументов. Он говорил про месть. Говорил, что мы всё поделим на двоих с Ваней, а свою часть я разделю с ним.

– Ты не возражала?

– Я сказала, что я не убийца.

– Но и не пришла к мужу.

– Я не знала, что делать, и не делала. Я не пришла сюда и не ушла от Горшкова. Он не отпустил бы меня.

Буров взвыл на диване, морщась как от боли:

– Что ж творится-то, а?!

– Мне ничего не нужно, – сказала ему Алина. – Составь завещание как считаешь нужным. Две недели назад Горшков предлагал мне деньги из «Истанбул Иншаат», пять миллионов долларов, я отказалась.

– Он начал вывод средств задолго до того, как сказал тебе об отчиме, – заметила Ника. – Он все рассчитал. Если бы не вышло со свадьбой, он все равно остался бы в плюсе. Со свадьбой вышло. Отлично. Дальше он говорит об отчиме и делает вас молчаливой соучастницей планирующегося убийства вашего мужа. Предлагает вам деньги в качестве аванса.

– Он убил Ваню! – крикнул Буров. – Вы вместе его убили! Почему ты не пришла? – Он смотрел на Алину красными безумными глазами.

– Я не знала про Ваню. И не думала, что он решится.

– Если бы он убил меня, ты бы не плакала, да? Радовалась бы!

– Поставь себя на мое место. Что сделал бы ты? Пришел к Григорию Бурову, убийце твоего отца, и рассказал про Горшкова, про его идеи и секс с ним? Или взял бы пять миллионов долларов и принял активное участие в реализации его планов? Что бы ты сделал?

Буров молчал.

– Только не говори, что это не ты убил моего отца, – продолжила Алина. – Я знаю, что ты. Ничего личного, просто бизнес, да? Так вы все рассуждали? Что теперь? Убьешь и меня тоже? И Нику? И этого? – Она показала на Белкина.

Белкин съежился в кресле, окровавленной живой кучкой.