— Всё было зря, — выговариваю я. — Только скажи, что о нашем нарушении закона никто не узнает. Особенно Владычица, готовая вцепиться в твою глотку за орфографическую ошибку.
— Пускай красавица с пистолетами будет долго обо мне вспоминать. Это ещё один из законов, на который многие плюют. Кто-то совокупляется с людьми — им ничего не говорят. Родятся новые покровители!
— Возможно, они не рассказывают о своих силах!
— Ох, как же ты ошибаешься, — в тон отвечает Найджел.
Мы ещё некоторое время спорим и я припоминаю ему, что он оставил свою обувь и доспехи у окна. Сейчас он в одних штанах и рубашке с босыми ногами. Покровитель отмахивается, ссылаясь на то, что мои возмущения напрасные.
— Я спешу обрадовать тебя. Не знаю, что внутри, но выглядит как что-то ценное. И личное.
Найджел достаёт из-за пазухи небольшую плоскую шкатулку. Я быстро оказываюсь подле него.
Заржавевшие петли протяжно скрипят. Сверху лежит спрессованная фотография в плохом качестве и чёрно-белой расцветке. Бабушка стоит под пышной берёзой, совсем молодая, а рядом мужчина. Он также молод и улыбается во все зубы, глядя на любимую. Это её муж, мой дедушка, родной отец Джюель.
Я достаю из шкатулки фото. Под ним оказываются не стопка таких же снимков, как я ожидала, а конверты. Письма посланы от одного адреса, имя и фамилия повторяются. Бабушка хранила каждое его письмо, но здесь напрочь отсутствуют её собственные. Знала ли она, что её возлюбленный таит в себе фантастическую мощь, защищает ей подобных от несчастий и конца света? Вдруг мой дедушка ушёл от неё, когда понял, что покровителю и человеку не суждено быть вместе? А был ли он на её похоронах? Вероятно, нет. Он никогда не наведывался к ней, к своей дочке Джюель или ко мне. Ему безразлично.
— Адрес, — говорит Найджел. — Надеюсь, он жив.
Домик дедушки одинок. Вокруг него разрослась высокая трава, за которой еле видно единственное выходящее к нам окно. Вышедшая из ночных облаков луна оставляет блики на стекле: синяя штора движется. Видит нас. Он настоящий. Возможно, знает, как я выгляжу, моё имя. Знает, что я стану таким же существом, как он сам.
Изнутри слышится скрип деревянных половиц. Я подхожу к двери. Ноги немеют. Рядом появляется Найджел, он не даёт мне угаснуть.
Скрип. Кто-то снова ходит внутри. На стук никто не отвечает, а дверь не поддаётся.
— Чёрт бы побрал! Я не буду церемониться! — возмущается покровитель. — Мне хватило двух пистолетов.
Найджел, не разгоняясь, даже без особых усилий, выбивает шаткую дверь. Она отлетает на несколько метров, врезавшись в забытый огнём камин.
Я вхожу первой. Гальтон включает свет в гостиной. В помещении чище, чем снаружи. Я осматриваюсь: здесь вполне уютно. Я бы могла съехать сюда и жить после недель горя. Эта сумасшедшая мысль сразу улетучивается. Он покровитель и мог находиться в сфере на тот момент, когда мне нужно было жильё. Его вряд ли интересовала судьба единственной внучки.
— Здесь кто-то есть? — спрашиваю я у глубинных тёмных углов.
— Конечно, есть, — бодро восклицает покровитель. — Над нами издеваются. Эй, вылезай!
Я толкаю Найджела локтем, чтобы он вёл себя вежливее.
— Мы не причиним вреда, — громко объявляю я.
В одной из комнат раздаётся стук ногтей. Мы с Найджелом незамедлительно идём на шум. Кухня. Луна освещает чей-то силуэт. Его видно не отчётливо из-за выросших веток за окном. Небольшой ветер шатает их в разные стороны — они царапают стекло с протяжным звуком. Нечёткий силуэт выпускает табачный дым. Он продолжительное время витает в воздухе, пока окончательно не уходит во всевозможные щели. Запах исчезает и в эту секунду биение моего сердца ускоряется. Когда неизвестный снова выпускает дым, я по выдоху различаю, что это женщина. Это она сидит за столом, и она подглядывала за нами.
Найджел щёлкает выключателем. Мой досадный вздох выходит громче, чем я ожидала. От включенного света её глаза даже не дёргаются. В затхлом домике, который прямо сейчас не прочь рухнуть, Владычица смотрится слишком громоздкой и могущественной. Белый плащ расстилается по подлокотнику и спинке хилого стульчика.
Джюель тушит сигару о тарелку.
— Неожиданно, — твёрдо процеживает она с ноткой издёвки.
— Приветствую, — я не склоняю голову. Найджел стискивает зубы, оставив Джюель без любезностей.
Она бросает на меня пустой взгляд и зацикливается на покровителе.
— Найджел… И что же ты забыл здесь?
— А вы, Владычица? — парирует он.
— Какой смелый. — Бертран победно улыбается и отворачивается. — Я обещала наказание. Обещания я всегда выполняю, мой мальчик.
— Всё не так, как кажется. Совсем, — говорю я. Важно спасти ситуацию, позволить Найджелу выйти сухим из воды, а мне не попасть под раздачу. Джюель вспоминает о законах только тогда, когда ей это выгодно. За попытку свержения Владыки с трона или предательства гарантируется покровительское лишение свободы. Это значит, что Найджел до своих ста лет будет чахнуть в темнице, выполняя «долг». Потом он станет отставным и сразу же по приказу должен оборвать свою жизнь. Чем так ценны Владыки? Почему покровители не могут отделаться десятком лет заключения?