«Континенталисты» более многочисленны. Они стоят за европейский союз на оси Берлин — Москва как противовес США и их могуществу. Доводы в пользу «Рапалло наоборот» — если вспомнить никогда не осуществленный договор 1922 года между Россией и Германией — можно кратко изложить следующим образом. Немцы и русские традиционно были добрыми соседями и близкими партнерами, во многом дополнявшими друг друга. Правда, им случалось воевать между собой (1914–1918, 1941–1945 годы), но это было результатом западных (и жидомасонских) интриг, и в итоге страдали оба великих народа. В 1922 году Германия была слабой стороной в союзе, сегодня в плохой форме Россия[203]. Но в истории народов бывают подъемы и спады. Рано или поздно Россия оправится, и если Россия и Германия объединят свои силы, то станут сильнее всех в Европе или даже во всем мире. Русские правые авторы с удовлетворением отмечают антиамериканские настроения в Германии и указывают на идеологическое сходство двух стран: Россия склоняется скорее к авторитарному правлению, чем к демократии, и Германия так же не слишком всерьез принимает нынешний парламентаризм. Как пишет В. Осипов, Германия, в сущности, консервативная страна, и разложение не затронуло ее в такой степени, как остальную Европу и Америку[204].
Авторы всех этих историософских или «геополитических» фантазий — не специалисты; они мало или вовсе ничего не знают о мире и об интеллектуальной жизни за пределами России. Они рассуждают в шпенглеровском духе о странах и народах, которых никогда не видели. Отсюда постоянная тяга к переоценке американской заинтересованности в Европе и к недооценке перемен, произошедших в Германии после второй мировой войны. Отсутствие глубоких знаний и способности понимать других людей сочетается у них со стремлением везде видеть заговоры. Еженедельник «День» гордо оперирует изобретенным им для этой цели термином «конспиратология» — новой «науке» посвящен постоянный раздел газеты. В XIX веке русские консерваторы — от славянофилов до Победоносцева, — как правило, отлично знали Запад. Одно из печальных последствий изоляции России после 1917 года в том, что даже ярые враги большевизма не понимают окружающего мира. Их теории чаще берут начало в мире фантазий, нежели в реалиях современного мира.
Наш обзор идей крайней правой почти не касался безумных маргиналов этого лагеря. Между тем они существуют, созывают митинги, издают журналы, и границу, отделяющую их от более респектабельных фигур крайней правой, не всегда удается различить невооруженным глазом. Самые крайние издания, вроде «Народного дела» или «Русских ведомостей», обнаруживают огромный интерес к сексуальной тематике. Они доказывают, что белая раса (в отличие от цветных) не подвержена угрозе СПИДа и что русская женщина, хотя бы однажды имевшая сношение с негром или евреем, впредь не сможет родить генетически «чистого» русского ребенка — она будет матерью еврейского или негритянского ребенка[205]. Нечего и говорить, что в подобной периодике широко публикуются Розенберг, Геббельс и Муссолини.
Истоки мышления современной русской правой прослеживаются у славянофилов и Достоевского, в православной религии и (в какой-то степени) в неоязычестве. Есть еще один источник, нередко упускаемый из виду, но не менее важный, чем перечисленные выше. Речь идет об эзотерической традиции, оккультных науках, в особенности астрологии, и других формах иррационального, неаналитического мышления, идущих от древнеиндийских источников, Нострадамуса, спиритуализма, парапсихологии и так далее. Как видно из книжных перечней за 1988–1992 годы, книги и альманахи на эти темы и по количеству названий, и по тиражу значительно обгоняют ключевые книги на национальную тему — такие, как «История России» Карамзина. Они не уступают Библии и другим религиозным книгам, а возможно, и опережают их[206].
