- Что? - не понял Вербицкий.
- Имитацию бурной деятельности, - пояснил гость.
Вербицкий устал. Пропустив последнее замечание мимо ушей, перевел разговор на другое, и гость понял, что он бьется о глухую стену. Он засобирался в город. Вербицкий задерживать его не стал: ему надоел спор и он уж никак не был расположен дискутировать на темы, которые теперь никак его не касались.
- Будешь в Москве, заезжай, - сказал Вербицкий математику на прощанье дежурную для этого случая фразу.
- Непременно, - холодно ответил тот, явно давая понять, что потерял всякий интерес к своему бывшему патрону.
- По-моему, нехорошо получилось, - заметила Татьяна Яковлевна, когда гость ушел.
- Пусть думает что угодно! - сердито отрезал Николай Николаевич. Он махнул рукой и отправился красить сарай, недовольный тем, что испортили воскресенье.
Вербицкий не знал, что в это время Юрий Васильевич нахваливал Глебу своего бывшего шефа. Он действительно затащил Вику и Ярцева к себе. Вика болтала с матерью Юрия Васильевича, худенькой экзальтированной женщиной, а помощник министра с Глебом осматривали участок.
- Работал Николай Николаевич, что говорится, от зари до зари, рассказывал бывший его помощник. - Но стремился всегда быть в курсе. Требовал, чтобы я каждый день подробно докладывал об основных статьях в центральной прессе. Особенно о передовицах... Ну, куда ветер дует...
- Что, сам читать не любил?
- Да просто физически не мог! Вы не представляете, какая жизнь у руководителя его ранга. Вечные заседания, совещания, коллегии. С утра тащил целую кипу бумаг на подпись! И так изо дня в день. Входящие, исходящие... Девятый вал!
- Но ведь эти самые входящие и исходящие надобно читать, насколько я знаю, - заметил Ярцев.
- Смотря какие. Если бумаги сверху или же наверх, например, в Совмин или ЦК, эти он, конечно, читал в обязательном порядке. Остальные подмахивал, как правило, не глядя.
- Но ведь надо знать, кому какую бумагу направить, какое решение по ней принять, так?
- Ну, я писал на листочке, что и как, и прикалывал к документу скрепкой. Шефу оставалось только поставить подпись.
- Выходит, решает помощник, а не руководитель? - удивился Глеб.
- Ну, зачем так категорично? Помощник продумывает вопрос, готовит проект решения, - сказал Юрий Васильевич.
"Странная кухня, - недоумевал Ярцев. - Продумывает, подготавливает... По существу, получается, что решает один, а ставит подпись другой. Зачем и кому это нужно? Раз головой работает помощник, его бы и поставить начальником главка или министром".
Он чуть было не высказал эту мысль вслух, но воздержался. И спросил о другом:
- А сейчас, когда вы помощник министра, что-нибудь изменилось в вашем положении?
- Конечно! У министра два помощника. Мой напарник сидит исключительно на тех самых входящих и исходящих, а я - писарчук. Готовлю выступления для патрона. На коллегии, совещаниях, - охотно разъяснил Юрий Васильевич. - По радио, телевидению. Сейчас это вошло в моду - разные "круглые столы", ответы на вопросы телезрителей. Работенка, скажу я вам, не из легких. Представляете, мне нужно предугадать, что взбредет кому-то в голову спросить у министра. Ведь больных мест много! Иной раз такой вопросик выскочит - хоть стой, хоть падай! Вот и ломаешь голову!
- А как это практически? - спросил Глеб.
- Очень просто. Вызывает шеф, говорит, что пригласили на ЦТ. Такая-то направленность передачи. Я - за газеты. О чем могут спросить? Ну, подготовишь пятьдесят - шестьдесят ответов. Министр их проштудирует - и...
- А если зададут вопрос, который вы не предусмотрели?
- Нагоняй получу, - улыбнулся Юрий Васильевич. - Шутка ли - министру оконфузиться! Аудитория - десятки миллионов! Шеф потому и не любит выступать в таких передачах. Правда, я в последнее время нашел выход. - Он хитро посмотрел на собеседника. - Подсадку использую. Мои люди задают нужные вопросы.
- Как в цирке? - засмеялся Ярцев.
- А что делать? - с улыбкой развел руками Юрий Васильевич. - Жизнь учит, как надо приспосабливаться в стремительно изменяющихся условиях. Но вообще-то я больше люблю, когда заказывают брошюры, статьи в газеты, журналы. Шеф не беспокоит. Сиди себе, скрипи перышком.
- А кто получает гонорар?
- Тот, чья фамилия под материалом.
- Но ведь пишете вы!
- У меня - зарплата, - усмехнулся Юрий Васильевич.
- У министра тоже, - сыграл в наивность Глеб. - И куда больше вашей. Если вдуматься, - а не пахнет ли здесь нетрудовыми доходами? - поддел он собеседника.
Помощник обошел этот вопрос и сказал:
- Министр всегда берет меня в загранкомандировки. Какой-никакой, а навар. Компенсация в определенной степени.
За разговором они не заметили, как к ним подошла Вика.
- Ну как тебе, а? - спросила она у Глеба.
- Что? - не понял тот.
- Посмотри, какая красота! - обвела рукой участок Вербицкая.
- Да-да, здорово, - согласился Глеб, который, по существу, так и не успел хорошо разглядеть его, хотя был несколько удивлен тем, как помощник министра распорядился землей - большую часть занимал газон.
- Ой, Вика, не надо преувеличивать, ничего особенного, - постарался предупредить ее восторги Юрий Васильевич.
