Что поразило Ярцева - небольшие размеры картин. Он представлял себе по немногим репродукциям в журналах - огромные полотна. Из разговора художника с Петром Мартыновичем Глеб понял, что Решилин работает в стиле древней русской иконописи и миниатюры. Да и выбор тем, персонажей тоже был ограничен этими рамками. Библейские истории, важнейшие моменты из прошлого России.
Петр Мартынович то и дело повторял: "Изумительно! Превосходно! Потрясающе!"
Но одной картиной он был буквально сражен. Миниатюра изображала прощание двух воинов со своим погибшим в битве при Калке товарищем.
- Как просто и в то же время буквально раздирает душу! - с волнением произнес Петр Мартынович. - Нет, вы посмотрите на скорбную фигуру коня! Удивительно! Передать невероятное горе через животное! Слов нет, честное слово! А какая тонкая прорисовочка! А цветовое решение!
- Эх, где бы взять миллион? - со вздохом сказал Жоголь. - Ей-богу, отдал бы не задумываясь.
- И вы, значит, покорены? - радостно повернулся к нему Петр Мартынович.
- Спрашиваете! Смотрел бы и смотрел. - Жоголь снова вздохнул. - Все прошу Феодота Несторовича, чтобы он уступил мне эту картину. Я даже готов машину продать.
- Леня, сам знаешь, пустые разговоры, - сказал художник, комкая в руках бороду и думая, видимо, о чем-то своем. - Дело не в деньгах... Я не продам ее никогда и никому!
- Знаю, знаю, - улыбнулся Жоголь. - Хоть это отрадно.
- Эх, жаль, что вы не пишете портреты наших знаменитых современников, - заметил Петр Мартынович.
- Портреты? - удивился Решилин. - Зачем?
- Так здорово схватываете человеческую сущность! Какие лица! За каждым - глубокий характер, яркая индивидуальность!
- Нет-нет, - замотал головой художник. - Давно пройденный этап. Пусть уж Илюша Глазунов, у него это выходит. И потом, я согласен с Пабло Пикассо, что фотография в некоторых случаях может выразить лучше, чем живопись. Тем более сейчас есть отличные фотомастера. Техника у них - будь здоров! Им, как говорится, и карты в руки - запечатлевать конкретного человека, конкретный момент, знатных людей, великие стройки. Кстати, это освободило бы художников от сиюминутного, преходящего. Согласитесь, истинная цель творца - вечность, душа, бог!
Петр Мартынович поспешил согласиться. И вообще он, что называется, смотрел Решилину в рот, ловя каждое его слово.
- Как жаль, что времени уже нет, - расстроился Петр Мартынович, поглядев на часы. - В полшестого как штык должен быть в министерстве.
- Сто раз успеем, - успокоил его Жоголь.
- Представляете, никак не могу встретиться со старшим инспектором управления, - поделился своими заботами Петр Мартынович. - То он на заседании, то на совещании комиссии. Кошмар! А у нас строители без дела сидят...
- Обратитесь прямо к Регвольду Тарасовичу, - посоветовал Леонид Анисимович.
- К замминистра?! - округлил глаза Петр Мартынович. - Бог с вами! Только чтобы записаться к нему на прием, нужно неделю обивать пороги! А у меня завтра кончается командировка.
- Хотите, он примет вас сегодня же? - спросил Жоголь.
- Шутите? - буквально оторопел бывший учитель Решилина.
- Не волнуйтесь, - заверил его Феодот Несторович. - Если Леонид обещает, значит, сделает.
- Не знаю даже, как благодарить! - горячо произнес Петр Мартынович, а когда двинулись к дверям, он, оборачиваясь на картины, сказал восхищенно: Я так рад, так рад, словно вдохнул чистого, целительного воздуха! Нет, не умерло наше истинное русское искусство! Феодот Несторович, вы просто обязаны иметь последователей! Каждый великий мастер должен быть окружен учениками. Чтобы не иссяк божественный поток...
- Слава богу, есть кому передать эстафету, - ответил Решилин. - За двоих-троих я ручаюсь. Вот, кстати, папаша одного из них, - похлопал он по плечу Жоголя. - Правда, Михаил давно у меня не был...
- Как давно? - удивился Леонид Анисимович.
- Месяца полтора не появлялся.
- Полтора?! - Жоголь даже остановился. - Не может быть!
Он переменился в лице. И это все заметили.
- Да-да, - подтвердил художник. - Остальные приезжают регулярно. Я хотел тебе позвонить, но подумал, что неудобно...
- Зря! Надо было позвонить! Понимаешь, Михаил куда-то периодически исчезает. Как-то отсутствовал несколько дней. Каждый раз говорит, что едет к учителю... Но ведь учитель у него один - ты! Значит, врет? - Леонид Анисимович был в явной растерянности.
- Может, Мишу потянуло на современную живопись? Это не страшно. Надо переболеть модными течениями, - ободрил Жоголя Решилин. - Это - как детская болезнь, никого не минует. Я тоже когда-то...
