- Детские хосписы, например. Одно дело какому-то толстосуму можно козырнуть в интервью - «я спасаю детей, жертвуя деньги на лечение», совсем другое - «я помогаю безнадежным деткам умирать». Люди на это плохо жертвуют средства. Её недавний проект - центр поддержки жертвам домашнего насилия полный атас - ей не дают снять помещение, не дают построить новое, про пожертвования я вообще молчу. Половина мужей из нашего окружения с удовольствием жён лупит на постоянной основе прямо дома, когда они рот открывают не в то время. Зачем строить место, где они могут спрятаться? В общем, на выставке можно купить картины и все средства пойдут на эти проекты. На выставке будет что-то грандиозное! Такая интрига!
- В прошлый раз интрига была в том, что всех убили ради благотворительности Кощея. - выпалила Кира и вскочила со стула.
Она схватила в руки чашку и начала неистово её намыливать. Ида подошла сбоку, обняла подругу и вздохнула:
- Вот поэтому и нужен психолог, у тебя может быть ПТСР. Это надо лечить. Не выходить из дома и бояться это не выход...
Пока другого Кира не видела...
*****
И всё же, Кира решила на этот вечер сходить. Она не могла помочь себе, но могла помочь Адель в трудное время, как она ей когда-то. От фонда Бахтияровой зависело много судеб, а деньги у Морозовой были в достатке, даже больше, чем нужно.
Вместо вечернего наряда, как принято на таких мероприятиях, Кира надела колготки в крупную сетку, тяжёлые чёрные ботинки с заклёпками, натянула высокие гольфы до колен, короткое чёрное кожаное платье и оверсайз пиджак, что был чуть длиннее платья. Вдобавок она взлохматила волосы, густо подвела глаза подводкой, а губы тёмной помадой, на шею надела чокер. Выглядела как представительница почти вымершей культуры готов в облегчённом варианте, но сама себе она понравилась.
На входе в галерею, которая принадлежала Адель, было много охраны, Кира значилась в списках особых гостей. Ей дали браслет с цифрой тринадцать на ней и проводили в зал. Она немного опоздала и пропустила речь художника и Адель, которая его представила.
На выставке была одна странность - картины на всех стенах были завешаны чёрными полотнами ткани, около каждого висели таблички с номерами. Кира остановилась около таблички с номером «13» и взглянула на свой браслет.
- Что за чертовщина? - пробурчала она и завертела головой в поисках Иды и её мужа, они должны были прийти вместе.
К Кире подошла девушка из персонала, она попросила её встать напротив картины с номером тринадцать.
- Зачем? - нахмурилась Кира.
- Сейчас всё узнаете. - загадочно улыбнулась она.
Ровно в двадцать один ноль ноль с каждого холста были сорваны чёрные маски. Зал сначала замер, а потом ахнул, раздались громкие аплодисменты, смех, даже свист. Только Кира молча смотрела на саму себя - Руслан Багдасаров оказался портретистом. Он написал портреты самых красивых женщин из общей тусовки, некоторых Кира знала, некоторых видела впервые.
Слева от Киры стояла незнакомая парочка - мужчина и женщина. Бритоголовый мужчина с коротким ёжиком волос на голове и брутальной щетиной громко хохотал, глядя на портрет своей дамы, которая, горделиво выпрямив спину, оценивающе смотрела на саму себя.
- Алеся Алексевна, да ты у нас Жанна Д’Арк! Ты глянь на себя! Рыцарь стервозного стола! - по-свойски хлопнул её по плечу мужчина. - Я, пожалуй, куплю эту картину, буду в неё нож свой кидать, когда ты в очередной раз мне плешь на голове проешь.
- Только попробуй! - процедила сквозь зубы блондинка стервозной наружности.
- Ну, хочешь, в тебя нож кидать буду. Выбирай! - расхохотался бритоголовый.
Кира отвернулась от них и взглянула на своё полотно - художник изобразил ей с красным гранатом в руке, как будто она его надкусила, а сок, что капал из него и из её рта был похож на кровь...
Руслан был очень талантлив. Он написал и портрет хозяйки вечера.
Кира прошлась по залу и везде видела одно и то же - ярмарку тщеславия. Жёны состоятельных мужчины тыкали пальцами в свои портреты и умоляли мужей купить им эти бессмертные произведения искусства. Они смеялись и гоготали, а те, у которых портретов не было, завистливо шипели комплименты.
У картины номер пять всё было иначе - Ковалевские нежились в объятиях друг друга и молча смотрели на портрет Иды. Влад обнимал жену сзади и что-то шептал ей на ушко, а она улыбалась. Кира взглянула на портрет и улыбнулась - рыжая Ида на нём заливалась хохотом, излучая счастье и радость вокруг.
- Сколько стоит? - спросила Кира, кивая на портрет.
- Адель сказала можно пожертвовать любую сумму. Хоть рубль. - сказала Ида.
- Ну, да, ага, рубль, как же... Если кто-то из присутствующих мужей, купит портрет жены за рубль, она сожрёт его с потрохами. - усмехнулся Влад, целуя жену в тёмную макушку.
- Я не буду тебя есть, можешь дать рубль. - насупилась Ида.
- Я дам десять миллионов, мы же так договорились. Хотя... Это бесценно, по-моему. В гостиной повесим, будем на тебя смотреть круглосуточно. - крепко обнял муж жену и Кира почувствовала себя лишней.
