Она повертела головой вокруг и нашла Адель, она беседовала с Русланом, они оба были явно довольны царящим вокруг ажиотажем. Кира решительно подошла к ней и отвела её в сторону. Ей в голову пришла безумная идея на грани фантастики, которую она и реализовала. Адель долго упиралась, отговаривала её и всё же согласилась.
- Встретимся на днях, я буду с адвокатом и нотариусом. - подвела итог переговоров Кира, пожав руку Адель.
Бахтиярова растерянно кивнула, не веря своему счастью - пожертвования Морозовой решат все финансовые проблемы её фонда на пару лет вперёд.
Кире здесь делать больше было нечего, она вернулась к своему портрету, взглянула на него в последний раз и поджала губы.
Люди видят её такой - Чёрной вдовой с кровавой улыбкой на сладких устах. Такой она была для Севера и такой она останется для всех присутствующих. Ей пора с этой ярмарки уходить, иначе она станет такой же как они все, если уже не стала...
Морозова не успела сделать шаг в своё светлое будущее, как почувствовала его взгляд на себе. Она всегда его чувствовала... Знала, что он рядом, знала, что за ней следят, поэтому выходить из дома не было никакого желания - вдруг встретит Севера. Им негде было случайно увидеться, да и не за чем, у них не осталось никаких общих дел, кроме получения бумажки о разводе, которой можно толко подтереться. Их брак всё равно недействителен, развод всего лишь формальность. Она надеялась, что ни видеть его, ни говорить с ним ей больше не придётся. И вот он припёрся на выставку. Чёртов эстет!
Она резко повернула голову влево и встретилась с ним взглядом - тоже весь в чёрном, как и она, лишь волосы и борода отливали благородным серебром да часы сверкали на запястье блеском белого золота. Их отделяли друг от друга метров пять-семь, она вскинула руку и показала ему средний палец. Стоило ему дёрнуться в её сторону, как она понеслась к выходу, он её больше не догонит. Она молода и полна сил, а он олдскульный дедок, пока без одышки, но время не пощадит никого. Его не пощадит первым...
Кира запрыгнула в машину Эдика, которой он ей разрешил пользоваться и спокойно доехала до дома, поднялась до квартиры, приняла душ, смыв с себя всю косметику. Без неё она нравилась себе намного больше.
Она уже собралась лечь спать, как тишину квартиры потревожила трель домофона. Кира безразлично взглянула на мужчину, который звонил от подъездной двери.
В школе девочки устраивали из своего расставания с парнями целые драмы - с объяснениями, истериками, душевными постами в соцсетях и ночными пьяными звонками бывшим, о которых ещё долго судачили с подружками. Кира этой драматизацией не прониклась.
Она нажала на кнопку «выкл» на домофоне и выдернула шнур.
Никакой драмы...
Проверив закрытые замки на двери, она снова попыталась лечь спать. Настырный Север начал звонить ей на телефон - сброс и чёрный список.
Драмы больше нет...
Две рюмки малиновой настойки и она уснула, как убитая, даже если он будет стучаться ей в дверь, а, может, даже сломает - ей всё равно. С глаз долой из сердца нахер...
Драмы не было и не будет...
Драма всё же настигла её утром, с неизвестного номера телефона, который долго ей звонил, а потом написал сообщение «ваш отец пришёл в себя, вам нужно приехать попрощаться...».
Кира вздохнула и начала собираться жечь последний мост за своей спиной. Вчера она твёрдо решила, что здесь ей не место, даже рядом с Эдиком, Идой, в одном огромном городе с Севером, среди миллионов людей - ей нет места. Для них она была и останется Чёрной вдовой, а она хотела быть просто Кирой Некрасовой, счастливой девочкой, которой просто пока немного не везло с родственниками и мужьями...
Глава 36. Сжигая мосты
Нелюбимая дочь вошла в палату ближе к ночи, когда за окнами уже начали сгущаться сумерки, в палате же горел яркий люминесцентный свет холодных ламп. Кира поморщилась и выключила основное освещение, оставив только небольшой светильник на тумбочке, который разбавлял темноту вокруг и будто единственный отгонял демона смерти от постели обреченного. Ее отец с кислородной маской на лице тяжело дышал и не сразу заметил, что в палате он не один. Когда он увидел с кем именно, его глаза расширились от страха.
- Спокойно, папенька, я не по твою душу пришла... - успокоила его Кира, садясь рядом с койкой на стул. - Просто сказать кое-что хотела...
Родной отец смотрел на неё с таким презрением и страхом, что по её телу побежали мурашки. Не должен так отец на свою дочь смотреть.
Он ждал от неё каких угодно слов, только не этих.
