- Знаешь, пап, я тебя очень любила... - тихо сказала девочка Кира, глядя в его воспалённые красные глаза. - Я помню, как ты приходил к нам домой... Помнишь ту квартиру у парка, мы с тобой даже гулять туда ходили? Мама всегда тебя встречала такой красивой, нарядной, улыбалась. Ты не думай, никакой травмы у меня нет. Я не понимала, чем вы там занимаетесь в комнате, пока я подарки от тебя распаковывала. И не за подарки я тебя любила, а потому что ты мне таким сильным казался, добрым, на руки меня всегда брал, на плечах катал… Мой любимый папочка.
Она затолкала эти воспоминания так глубоко внутрь, что сейчас ей приходилось словно по живому резать себе грудь, доставая их обратно в последний раз. Другого места и времени для них не будет. Только здесь и сейчас.
Её взгляд ожесточился и она наклонилась к мужчине, что по всем человеческим законам должен был её защищать и любить, а в итоге стал главным источником её бед.
- Я хочу знать, папочка, кто убил мою маму - ты или Инесса. Вы так искусно врали мне обо всём, а потом даже врать перестали и просто молчали, что сейчас у тебя есть последний шанс - покаяться перед смертью. Совесть облегчить, если она есть у тебя.
Даже животное чует свою гибель, Павловский был животным в обличие человека и чувствовал, что она стоит рядом, надо только голову повернуть. Он не хотел на неё смотреть, лучше уж смотреть на это исчадие ада, что было его родным ребенком. Дрожащей рукой он снял маску с лица и захрипел:
- Это ты во всём виновата... Ты... Карина из-за тебя стала требовать больше... Хотела, чтобы семья у тебя была... Мама и папа... А у меня уже была семья, понятно?! Была!
Кира не стала насмехаться над умирающим, вставляя свои вредные пять копеек «если была семья, зачем вторую завел?». Её отец тяжело дышал, постоянно кашляя, но упорно продолжал, будто время поджимало и надо всё успеть сказать.
- Она всё Инессе рассказала... а та, как узнала, что ты наследницей можешь быть... как с ума сошла... мать твою преследовала... тебя... и однажды я пришел к вам... ворвалась жена с охранником... она на меня налетела... ты в комнате была с котёнком... я тебе принёс... я разнимал Карину и жену... не знаю, как так получилось... я толкнул твою мать и она прямо в окно... я не хотел... она из-за тебя всё это заварила... сидела бы тихо...
- И в окно не высовывалась... - грустно улыбнулась Кира, пытаясь рассмотреть на лице отца что-то похожее на сожаление.
- Охранник всё снял... Инесса меня этим пугала... что правду откроет... я не мог ей и слова сказать... раньше она тише воды сидела, а потом голову подняла... из-за тебя... ты виновата... сидели бы твоя мать тихо и была бы жива...
- Мать всегда старается дать своему ребёнку лучшее. Мама думала, что ты лучший папа, что у меня может быть. Ошиблась. Спасибо, папочка, это всё, что меня интересовало. Только мама. Почему ты позволял издеваться надо мной своим сыновьям и жене, я итак знаю, потому что ты сволочь пузатая, да ещё и жадная до денег. Другого объяснения у меня нет, у тебя, скорей всего тоже. За тех девушек, которых ты в доме своём сгубил, я тебя ненавижу, и сыновей твоих ненавижу. Вы все с червоточиной внутри. Но ты имей в виду - я твоих детей не убивала, и жену тоже. Я ни в чём перед тобой не виновата. Всё давай, пока, до встречи в аду, я ещё туда не скоро, а ты прям на днях, как мне сказали.
Кира поднялась со стула, в последний раз взглянув на своего отца, что смотрел на неё умоляющим взглядом.
- Кнопка... - тихо пошептал он, роняя скупую слезу.
- Твоей Кнопки больше нет, папочка. Я теперь Чёрная вдова и это звание долгое время спасало мне жизнь, а теперь только портит. - усмехнулась Кира и протянула к отцу руку.
Он вздрогнул, внимательно всматриваясь в её ладонь, не зажат ли в ней нож или что похуже. Она улыбнулась, погладила его по пухлой бледной щеке.
- Я тебя очень любила, папочка, и я думала, что мама тебя тоже любит, что у нас нормальная семья. Просто мы живем отдельно. А потом моя семья развалилась.Ты привел меня в другую, и я даже потом тебя очень сильно любила, папочка. Невзаимно, правда... Ну, да ладно, я привыкла.
- Прости, Кнопка... Папка у тебя сволота последняя... - тяжело выдохнул он из себя.
- Я знаю, папочка, знаю. Когда ты эту любовь с корнем через глотку мне не вырвал, тогда и узнала. - чмокнула она его в лоб. - Бог простит, папуль, привет ему передай.
Отец схватил её за руку и не отпускал.
- Кнопка... Помнишь мы на озеро ездили? Красный дом на берегу?
- Помню. Я чуть не утонула там. У мамы купальник был зелёный, как у русалки. - слегка улыбнулась Кира.
- В том доме... вещи твоей матери... я их там сохранил. Забери...
Кира недоверчиво посмотрела на родителя. Последний жест доброй воли? Сомнительно. Она вырвала свою руку из его ледяной ладони, отвернулась и направилась на выход.
- Не уходи, Кнопка! - прохрипел ей отец в спину.
- Нет, папочка, ты умрёшь в одиночестве, а я буду жить.
