Надо же, уже почти сто лет как отменили сословия и титулы, а перед потомками рода Толстых-Волконских здесь до сих пор испытывают некий трепет. И супругу князя Волконского, видимо, считают неровней ему.
– Пойдемте, я провожу.
Далеко идти не пришлось. Дом, где теперь жила семья Волконских, стоял неподалеку от въездных ворот и смотрелся в пруд. Современный двухэтажный коттедж со спутниковой антенной на крыше.
Должно быть, здорово жить со всеми удобствами и при этом в любой момент иметь возможность окунуться в атмосферу позапрошлого уже века. Старый парк, купальня, книги в потертых переплетах, портреты предков. Просто бродить здесь и представлять, что вот на той скамейке сидела и читала Софья Андреевна, супруга Льва Николаевича, а не Сергея Александровича. И к ней не приставала грязноватая старушка с просьбой «оставить бутылочку», как в наших сегодняшних скверах. А вон там лихо спрыгивал с коня сын Толстого, кидал поводья конюху и бежал к дому. И мог не опасаться угона транспортного средства. Да, жили люди…
Софья Волконская оказалась утонченной красавицей с копной роскошных пшеничных волос и огромными зелеными глазами. Мимо такой барышни трудно пройти, тем более князю, в чьем роду были известные бабники. Он и не прошел.
При нашем появлении хозяйка поднялась с дивана в гостиной и вышла к нам навстречу.
– Вы просили привести, Софья Владимировна. Это… – начала было Наталья Васильевна.
Но девушка нетерпеливо ее перебила:
– Спасибо, вы можете идти. Мы сами.
Комарова поджала губы и вышла. Ничего удивительного, что у женщин нет особого взаимопонимания. Софья Владимировна явно считает себя именно княгиней. Одевается дорого и модно. Ходит на каблуках. Это дома-то! В ушах – серьги с изумрудами, которые так шли к ее глазам.
– Мне сказали, что вы тоже видели привидение, – княгиня не стала тратить время на знакомство. – А сегодня вы наткнулись на крест на могиле. Еще скажите, что верите в проклятие рубинов. Знаете, кто в него верит? Жалкие неудачницы. Женщины, которые не интересуют мужчин…
«Милый мой, нам угрожает опасность. Уже столько дней прошло, а ничего не меняется. Муж мой и не думает успокаиваться и ослаблять хватку. Он не выпускает меня из дома одну, вдруг полюбил ходить со мной в гости. До этого я не могла его никуда вытащить, а теперь – пожалуйста. Он следит за мной. Мне кажется, что он роется в моих вещах, подслушивает мои разговоры, настраивает против меня моих же родителей.
А вчера я сделала ужасное открытие. Я прибирала в его кабинете и в ящике стола увидела пистолет. У меня буквально затряслись руки. И тут вдруг хлопнула дверь, он вошел, заметил, что именно я рассматриваю, и нехорошо так усмехнулся: «Не бойся, я не пущу себе пулю в лоб, не надейся остаться вдовой и таким образом решить свои проблемы!»
Я похолодела. Я поняла, что он быстрее убьет тебя или меня. Столько ненависти было в его глазах! Надо же, он так долго смотрел на меня с безразличием, а теперь выказывает такие чувства. А мне-то думалось, что я для него ничего не значу.
Я больше так не могу. Нужно изменить это ужасное положение. Наша разлука сводит меня с ума. Мы должны бежать. Ты и я. Где-нибудь далеко мы начнем нашу жизнь заново…
– Мы бросим вызов всему свету и будем открыто жить невенчанные, – сказал мне ты.
Я слушала опьяненная и радостная. Слова любви, которых я ждала всю жизнь, окрыляли меня».
Какая безапелляционность! Софья Владимировна имела внешность ангела, но не ангельский нрав. Я сразу вспомнила, что мне рассказывала про подругу-соперницу Татьяна Злотникова. А она еще в тот, первый, раз не поскупилась. Видимо, рана пока свежа. Еще бы, девушки вместе учились, дружили, вместе пришли работать, но не поделили шефа. Для одной – банально удачно. Для другой – банально больно…
Софья Владимировна Волконская, раньше просто Сонечка, выросла, как я узнала от Тани, без отца. Ее мама была портнихой. Она обшивала довольно обеспеченных дам. Жену директора автобазы. Супругу второго секретаря горкома. Подругу главного инженера завода. Именно они привозили какие-то немыслимые шелка и журналы мод из-за границы. А те клиентки, у которых не было таких мужей, заказывали у мамы Сони какие-то скучные черные юбки из толстой ткани, которые окончательно портили их и без того раздавшиеся фигуры.
Именно тогда Сонечка поняла, как важно удачно выйти замуж. Но поступить в престижный вуз девушка не смогла, училась она всегда средне. Пришлось идти в педагогический. Она сначала загрустила, но потом подвернулось предложение поработать экскурсоводом. Конечно, музей-усадьба – это довольно закрытый, немного книжный мир. Здесь разговаривают вполголоса, как будто владелец все еще может услышать болтовню и грозно сдвинуть брови: «Все было не так, я не переписывал «Войну и мир» 22 раза!»
Но среди туристов встречаются весьма симпатичные иностранцы. И если даже повезет, им дадут визу, а их женам – нет. Но никто не помешает Сонечке заняться ловлей восхищенных мужских взглядов. Эта работа как раз для нее.
