Ученый поднес кулак к линейке и оттопырил указательный палец. Кончик пальца находился над линейкой на расстоянии не более десяти сантиметров.
– В камеру видно отражение пальца в зеркале? – спросил Еврин.
– Видно.
– Хорошо видно?
– Хорошо.
Ученый резко дернул рукой, проведя ею над линейкой, и, задумавшись на мгновение, откинулся чуть назад. Сложил руки на груди. Вид его был растерянным.
– Не так, – произнес он, – нужны точные контуры. Палец не подойдет… Надо… Надо что-то…
Он бегал взглядом по людям.
– Что надо-то? – спросил Храмов.
– Острое что-то, – ответил Еврин, – не знаю… карандаш… нож… циркуль…
– Я принесу карандаш, – сказал Толя.
– Подожди, – махнул на него рукой Еврин, – не надо ничего. Секунду…
– Гена, давай еще разок, снимай.
– Я и не выключал.
Ученый снова поднес палец к линейке и дернул рукой в сторону.
– Все, – Еврин встал на четвереньки и из этого положения неуклюже и медленно поднялся.
– И что это было? – спросил Храмов.
Ученый наклонился и взял в руки камеру.
– Идите все в столовую, – сказал он, – скоро я все расскажу. Если все так, как я думаю, то предупреждаю – вас ждет сильное потрясение.
Проектор висел под потолком. На стену подаяния транслировалась запись, сделанная Геной пятнадцать минут назад. Сейчас видео стояло на паузе. Когда все члены команды уселись, Еврин подошел к стене и окинул людей взглядом.
– Все собрались? – спросил он.
– Да, – ответил Храмов.
– Хорошо. Тогда я начну.
Альберт Иванович стоял слева от проекции. В руке он держал маленький пульт размером с электронный ключ от автомобиля. На изображении на стене было видно линейку сбоку и руку Еврина с торчащим в сторону зрителей указательным пальцем. От правого края пальца ученый провел в программе видеомонтажа вертикальную линию к отражению пальца в ту же его часть – к правому краю. Линия пересекала линейку.
В столовой повисла тишина. Все завороженно смотрели на экран, взволнованные обещанием Еврина удивить. И Еврин не обманет, ведь уже через несколько минут все встанет с ног на голову, откроется невероятное…
Ученый воспроизвел видео: палец, отражение пальца и линия, соединяющая их, сместились вправо от одного края линейки к другому. Видео остановилось – монтируя, Еврин обрезал на этом моменте запись.
– Кто-нибудь что-нибудь заметил? – спросил Альберт Иванович. Глаза его горели, а усы торчали вперед. Он был еще более взволнован, чем публика.
– Нет, – раздалось из разных концов столовой.
– Ага! – воскликнул он. – А теперь внимание! Фокус!
Он перемотал запись на начало и воспроизвел ее в замедленном режиме.
Спустя секунду на видео настоящий палец Еврина начал смещаться рывками вправо, вместе с пальцем смещалась и вертикальная линия, но отражение пальца оставалось на месте, и лишь через одну десятую секунды отражение сдвинулось в сторону уходящей от него линии. В этот момент линия уже прошла по линейке три миллиметра. Отражение догнало ее и далее уже двигалось одновременно с настоящим пальцем Еврина.
– Видели?! – ученый скакал взглядом по публике.
– Что это было? – спросил Храмов.
– Задержка! – выкрикнул один из техников.
– Отражение отстало! – произнес еще кто-то.
– А я говорил вам, что тогда отражение осталось на месте, – громко произнес Марк.
– Может, дефект при записи? – спросил Храмов.
– Нет, – сказал Еврин, – на второй записи тот же результат. Отражение всегда отстает. Но это еще не все. Есть еще кое-что более очевидное! И я не понимаю, как мы не заметили это раньше. Никто не заметил!
Ученый еще раз запустил видео для аудитории. Потом Еврин сложил руки за спиной и медленно пошел вдоль стены. Взгляд его из-под сдвинутых бровей был направлен в пол, губы шевелились, будто он что-то тихо говорил. Но он ничего не говорил. Была у Еврина такая особенность – когда он размышлял и был очень сильно сконцентрирован, то губы непроизвольно двигались синхронно со словами, произнесенными в уме. И судя по тому, как быстро сейчас шевелились его губы и заодно седые усы, мысли у Еврина ураганом кружились в сознании.
– Из-за чего может отставать изображение? – спросила Юля.
– Может быть, – неуверенно начал Толя, – отражение отстает из-за того, что скорость света прямо возле поверхности планеты как-то особо сильно замедляется? Может, дело… ну там… в каком-нибудь замедлении времени?
– Время замедляется настолько, чтоб отставание отражения было видно? – язвительно спросил Еврин, все так же глядя в пол. – А потом отражение еще и догоняет то, от чего оно отразилось? Бред, Звезда, полный бред! Если бы время возле поверхности замедлялось так сильно, то что было бы под поверхностью? Что было бы со временем в расщелине на глубине? Время тут ни при чем.
Толик растерянно пожал плечами и огляделся. Еврин дошел до стены с иллюминатором, развернулся и пошел обратно. Все молча смотрели на ученого, ожидая от него выводов.
– Вы сказали, что это еще не все, – обратился к Еврину Храмов. – Что еще случилось?
– Надевайте костюмы, пойдемте снова на улицу, – быстро произнес ученый, повернувшись к команде. – Все идем, все!
