Мальчик потрясенно стоял у надгробий. Ну, надо же – вот так… Отца с матерью он помнил очень смутно, почти не помнил. Слишком редко виделись. Какие-то пикники, дружеские встречи, веселье… Сколько ему тогда было… Года три? Четыре? Женька знал, что отец был опытным пилотом, а мать – штурманом – оба работали в косморазведке. Пропали без вести во время экспедиции к Проксиме Центавра. Эль Койот совсем в другой стороне.
Лёгкий дальний разведчик типа «Ле Солей» – стремительное двухместное судно…
Но, кто ж тогда похоронил родителей?
Может, сеньор Ромуальдо? Нет, он же здесь не был… Тогда – отец Тогинаро? Интересно, он был христианином?
Тогинаро лишь пожал плечами в ответ. Может быть, и был. Но церкви в их деревни не было, это точно. Вот еще один пример смешения местных цивилизаций: некоторые дьяблос исповедовали католичество, восприняв его от переселенцев.
Вход в корабль был завален камнями и обрубками деревьев, и парням пришлось немало потрудиться, прежде чем попасть внутрь.
Потрясенный до глубины души, Жека шёл впереди по тёмному узкому коридору. Радиации он не опасался. Если б была – ничего б тут не росло и птицы бы на деревьях не пели… В ходовую рубку они не попали – её просто расплющило… Кадет передёрнул плечами, представляя, что осталось от родителей. Единственное – скорее всего, они умерли мгновенно.
Жаль, что не уцелела ходовая рубка. Кадет так надеялся на передатчик. Стоп, а аварийный? Где на судах типа «Ле Солей» находилась система аварийной связи? А может, она не предусмотрена конструкцией? Нет, не может быть, чтоб не предусмотрена. Это ж дальний разведчик, а не грузолёт!
Ага! Вспомнил!
Парнишка радостно хлопнул себя по коленкам. Ну, как же – в каюте капитана! Слева по коридору, если смотреть от рубки. А вот и дверь!
– Тогинаро, помоги толкнуть… И-и-и – раз! И-и-и…
Дверь поддалась, неожиданно легко уйдя в стену.
Маленькое стандартное помещение, убирающаяся в стену кровать, сейчас опущена, видимо, от удара. На кровати… На застеленной истлевшим синим покрывалом кровати, лежала небольшая голограмма в красивой коричневой рамке, видимо, сорвавшаяся со стены при ударе. Мужчина и женщина. Красивые, молодые, улыбающиеся… И с ними ребёнок. Малыш лет двух… Женька.
Сильно защипало в глазах…
– Взгляни-ка, эта штуковина не похожа на передатчик? – Тогинаро взял Жеку за локоть.
– Нет, это приспособление для мытья посуды… А передатчик… – кадет повернул голову направо, – А передатчик – вот он!
Обрадованный, Жека протянул руку к кнопке включения… Если б только работал! В принципе, питание должно быть автономным…
Беглец защёлкал тумблерами…
Есть! Индикаторы на панели засветились зеленоватым цветом. Мальчик набрал код «Настурции»… Увы, тщетно… Что теперь? Тогда – С.О.С.! В непрерывном режиме! И небольшую информацию меж-кодом.
– Эженио, а нельзя унести эту штуку с собой?
– А у тебя есть лазерный резак?
Тогинаро лишь грустно развёл руками, посетовав, что на борту нет никакого оружия, а он ведь так надеялся.
Вечером Тогинаро развёл костёр и принялся готовить ужин – жарил на углях очередную змею. Редкую, ядовитую и вкусную, если правильно приготовить, а готовить молодой дьяблос умел.
Женька меланхолично сидел у костра, иногда ворочая угли длинной обгорелой веткой. На коленках его лежала голография, прихваченная с искорёженного разведчика. Время от времени мальчик бросал на неё грустный взгляд и думал о чём-то своём, невпопад отвечая на кулинарные вопросы Тогинаро, пока тот не рассердился.
– Жаль, оружие не нашли, зря тащились, – обиженно произнёс он, затем взял в руки голограмму, хмыкнул недоумённо, – И зачем она тебе? На добрую память о погибших пилотах?
– Эти пилоты – мои родители, Тогинаро, – тихо ответил Жека и почему-то виновато улыбнулся.
– Как это – родители?
– Да так вот! А это – я сам, маленький.
Тогинаро внимательно всмотрелся в старую голограмму.
– Так вот значит как… – прошептал он, – А я то думаю, чего ты…
Молодой охотник осторожно положил Жеке руку на плечо. Над их головами вдруг пронеслось что-то непонятное, оставив в тёмном небе ярко-зелёную быстро тускнеющую полосу.
След инверсионного двигателя космического корабля!
– Звездолёт! – встрепенулся Жека, – Честное слово – звездолёт! О, Господи! Кажется, нас услышали, Тогинаро! Скорее, бежим!
– Куда? Похоже, эта звёздная лодка опустилась довольно далеко отсюда. .
Не слушая приятеля, кадет торопливо складывал в рюкзак вещи. Глянув на своего спутника, Тогинаро плюнул и тоже начал собираться.
Идти по ночной сельве оказалось значительно труднее, нежели днём. Неосторожный Женька то и дело спотыкался и, если бы не шагавший впереди охотник, давно бы уже «отдыхал» с переломанными конечностями на дне какого-нибудь оврага.