Постепенно окружающая местность становилась холмистее. Чуть заметная тропа, петлявшая среди деревьев, всё время вела в гору. Женька запыхался, но не подавал виду, стараясь выдерживать первоначальный темп, заданный Тогинаро. Пальмы и лианы, между тем, как-то незаметно сменились смешанным лесом. Осины, сосны, ели. Изредка попадались и берёзы. Хотя, конечно, все эти деревья можно было обозвать привычными словами лишь весьма условно: Хвоя на соснах и елях была синей и мягкой, как у лиственницы, а листья на осинах и берёзах имели какой-то нежно желтоватый облик, впрочем, вовсе не похожий на привычный осенний убор. Стало заметно прохладней.
Внезапно остановившись, Тогинаро поднял вверх руку. Жека прислушался. Где-то высоко в небе послышался знакомый свистящий звук. Потом ещё. И ещё, но уже с другой стороны. Над головами ребят промелькнули посадочные огни звездолёта.
– Похоже, наш передатчик собрал здесь весь космический флот, – проводив идущее на посадку судно глазами, тихо прошептал Жека, – Тем лучше! Вдруг среди них окажется и «Настурция»?
Его волнение передалось и молодому охотнику. Друзья прибавили шагу, хотя, казалось, идти быстрее было уже невозможно. Правда, шагалось легко – бесконечный подъем наконец закончился. Впереди показался громадный чёрный валун, силуэт которого грозно вырисовывался на фоне светлого неба… Кстати, почему светлого? Ведь до утра ещё было далеко! Пожав плечами, Жека вслед за Тогинаро нырнул в густой кустарник, обступающий валун, словно лилипуты Гулливера.
Охотник впереди вдруг упал. Споткнулся? Женька бросился рядом… и тут же всё понял, увидев впереди, сквозь ветки кустов, сверкающее зарево света. Ну, и слава Богу! Чего ж тут теперь опасаться? Тогинаро недоверчиво покачал головой. Он вообще не отличался особой доверчивостью, этот вольный стрелок королевской дичи… может, потому и был ещё жив?
По совету Тогинаро, друзья осторожно подползли к краю кустарника. Жека отодвинул рукой ветку… Мама дорогая!
Представшая перед его глазами небольшая равнина напоминала рождественскую ёлку, тут и там усыпанная разноцветными огнями. То были посадочные огни космодрома! На ровной площадке из космобетона гордо маячили громады судов. Один, два, три… Восемь!
Восемь!
И девятый заходил на посадку. А вдоль посадочной полосы серебрились цистерны с топллоивом. Одна, вторая, третья… много!
Космодром! Здесь, на Эль Койоте! Не значащийся ни в одной лоции! Уж это-то Жека хорошо знал, недаром ещё на «Настурции» назубок вызубрил все данный об этой планете, приобретённые у некоего Хайдера Гуэрри на холодной планете Снежок. Так что же, выходит, этот космодром – тайный? Но, кому он нужен здесь… и для чего? Пираты? Вряд ли… Слишком уж далеко от коммерческих трасс. А может – чёрные археологи, коллеги Бангина и Фианги? А что, вполне вероятно, уж этим-то тут есть чем поживиться! А это что там за уродливый грузовичок, уж не «Настурция» ли часом?
Обрадованный, Жека высунулся из кустарника… И тут же получил прямов грудь хороший заряд станнера.
Женька очнулся от того, что кто-то лил ему на лицо жутко холодную воду. Кадет приоткрыл глаза – прямо на него с усмешкой смотрел смутно знакомый дьяблос. Ещё бы… Конечно, знакомый. Это был Рогойо! Но, откуда…
– Вижу, узнал, – нехорошо ухмыльнулся дьяблос, выплёскивая на мальчишку остатки воды из кувшина. Отплёвываясь, кадет незаметно оглянулся: он лежал, привязанный к узкой деревянной скамье, в каком-то небольшом помещении, освещённой желтоватой электрической лампой. Кроме скамейки и лампы, из мебели в помещении имелись двухтумбовый письменный стол, покрытый зеленоватой клеёнкой и белый пластиковый шкафчик со стеклянными дверцами. В шкафчике лежали аккуратно разложенные блестящие инструменты, чем-то напоминающие арсенал стоматолога. Инструменты эти почему-то сразу же не понравились пленнику. Исходила от них какая-то нехорошая аура, прямо несло холодом, словно из разрытой могилы.
– Что смотришь? Нравятся? – осклабясь, Рогойо подошёл к шкафу и взял в руки некий предмет, похожий на плоскогубцы с длинными изгибающимися ручками.
– Эта штука служит для вытягивания жил -, – злорадно пояснил Рогойо, – А вот это… – он с любовью посмотрел на длинную острую спицу, – …вот этой хорошо протыкать мускулы, а с помощью той тёрки очень удобно снимать живьём кожу… Не хочешь стать участником шоу? – внезапно наклонившись к Жеке, злобно произнёс дьяблос, наслаждаясь явным испугом связанного мальчишки. Лейкину стало плохо. Не только от вида пыточных инструментов. Он вдруг осознал, что последнюю фразу Рогойо произнёс на стандартном межгалактическом языке. А это говорило о многом. И отнюдь не в пользу Жеки! Значит… Значит, Рогойо как-то связан и с чёрными археологами, и с космодромом. Не зря у него станнер на поясе болтается…
Эх, если б удалось освободить руку, хотя бы одну… Ага, вот, вроде, левая, кажется, шевелится! Да… Чуть-чуть поддаётся… Всё-таки эти местные верёвки годятся только для шершавой кожи дьяблос. Для людей они слишком скользкие…