Мехмет запрокинул голову, прикрывая глаза, сжимая зубы, чтобы не закричать. Господин Хазым вбил себе в голову, что это Мехмет убедил Синана сдаться, что это он уговорил его пойти и признаться абсолютно во всем, и его никак не убеждали постоянные уговоры, что Мехмет ничего даже и не знал, даже слова Синана, которого Хазым навестил в тюрьме всего один раз, чтобы снова его расстроить, даже слова Синана его не убеждали, Хазым был уверен, что во всем виноват Мехмет.
– Засадил его в тюрьму, и вот чего добился, да? Этого ты добивался, уверен. Наложить лапы на акции моего сына.
Мехмет считал про себя, медленно, с расстановкой. Это он тоже слышал. Синан вызвал адвоката и составил документы, по которым делал Мехмета единственным распорядителем акций холдинга, принадлежащих ему. Мехмет мог голосовать, не интересуясь мнением Синана, пока тот сидит, мог распоряжаться прибылью от акций, был их фактическим владельцем, пока Синан не выйдет из тюрьмы, и господин Хазым счел это доказательством злонамеренности Мехмета. Он своими руками впустил в жизнь младшего сына змею, говорил он.
Мехмету было смешно, когда он слышал это, но на этот раз он сдерживал смех, как бы ему не хотелось сообщить, что ему и так принадлежит одна пятая этой фирмы. Иногда его так и подмывало бросить это в лицо господину Хазыму, что это он, а не Хазым Эгемен должен управлять акциями Ягыза Эгемена, потому что это он, черт вас побери, Ягыз Эгемен.
– И я уж не говорю о том, что ты сотворил с делом этой шлюхи Джемиле.
Мехмет насторожился, с подозрением глядя на господина Хазыма, которого просто трясло от ненависти.
– Да, да, я уже знаю, кто приложил руку к аресту прокурора. Ты же не думал, что это останется незамеченным? Что это останется просто так, ты подставляешь человека, имеющего связи, человека, который оказывал многим такую помощь, и это останется просто так? Тебя там видели, мерзавец, видели. «Красивый высокий парень с голубыми глазами», кто еще это мог быть, кроме тебя? И зачем ты это сделал? Чтобы эта змея Джемиле продолжала травить наши жизни, настраивая против меня моего первенца?
– Вы? – Мехмет был потрясен. – Это сделали вы? Вы посадили госпожу Джемиле?
– Я сообщил о совершенном этой женщиной преступлении, – гордо ответил тот. – И ты совершил большую ошибку, когда вмешался в это дело, понимаешь, парень? Ты связался с людьми, которые тебе не по зубам. Ты вмешался в дело, которое тебе не по зубам. И эти люди тоже все знают, парень, имей это в виду.
– Сонер Шахин? Вы связались с Сонером Шахином? – Мехмет все еще не мог поверить в происходящее, и ему казалось, что у него кружится голова.
– Вы заставили меня, ты и мои неблагодарные дети. Из-за вас, из-за вас у меня вода к горлу подошла. Неблагодарные, глупые, неумелые, ни один из них и так не был достоин получить мой холдинг, холдинг, который я построил потом, кровью и огнем, только не для того, чтобы они его погубили. Я столько сделал ради него, а что они, мои ни на что не годные дети? Пошли за первым попавшимся мошенником, вставшим на их пути. Как я мог так обмануться в тебе? «Рабочий муравей», так я о тебе думал, а ты проклятая змея, заворожившая моих детей и бедную девочку, Хазан, задурил им головы, настроил их против меня. Но это так просто не останется, Мехмет Йылдыз, будь уверен, это только начало, это только начало, и вы все еще увидите конец.
Господин Хазым толкнул его плечом, проходя мимо, и Мехмет развернулся, глядя ему вслед.
***
Хазан встревожилась, когда Мехмет вдруг вошел к ней в кабинет без стука. В отличие от Синана, Гекхана и дяди, Мехмет всегда стучал, прежде чем войти к ней в кабинет, и когда он вдруг медленно открыл дверь, хмуро глядя на нее, Хазан встревожилась.
– Что случилось? – Она вскочила, выходя из-за стола, ощупывая его взглядом, стараясь проверить, все ли нормально, не случилось ли чего, не случилось ли чего с ним, не снова ли…
Мехмет захлопнул за собой дверь и в два шага подошел к ней, крепко обхватывая ее в объятье. Хазан удивленно замерла, не ожидая подобного – по их молчаливому соглашению они никогда ничего подобного не делали в офисе, подумала она. Но с другой стороны, был уже вечер, сотрудники почти уже все разошлись, технически, они уже не были на работе, убеждала она себя, расслабляясь и прижимая его к себе. Она подняла голову и нашла губами его губы, прижимаясь к ним, вовлекая его в нежный, успокаивающий поцелуй, она подняла руки, вплетаясь пальцами в его короткие волосы, погладила его по шее, провела рукой по груди, чувствуя, как он водит руками по ее спине.
– Что случилось? – Шепотом спросила она, когда Мехмет оторвался от ее губ и застыл, завороженно глядя на нее.
Он отвел глаза, прикрывая их, и снова посмотрел на нее.
– Господин Хазым, – тихо сказал он, и Хазан удивленно расширила глаза.
– Что с ним?
– Это он, – сказал он, тяжело вздыхая. – Он посадил госпожу Джемиле.
– О, – только и все, что могла произнести Хазан, удивленно глядя в глаза своего мужчины.
