– Никто не будет портить мне жизнь, – твердо ответила Хазан. – Никто не испортит мне жизнь, если я этого не позволю. Если Джемиле сломала твою жизнь, то это только твоя вина, и ничья больше, ясно?
Кудрет качал головой, глядя на нее с раздражением.
– Ах вот оно как? Вот оно как? Хорошо. Хорошо. Но только тогда имей в виду, что это еще не все. Это еще не все! Этот парень – одна большая проблема, и его сдвиг по фазе только одна из них. У меня есть еще один вопрос. Он рассказал тебе, что он ото всех скрывает, а?
– О чем ты? – Хазан нахмурилась, нервно глядя на него.
– Он рассказал тебе, кто он на самом деле?
========== Часть 28 ==========
Гекхан сидел, сжимая и разжимая кулаки, сжимая зубы, его трясло от страха и беспокойства. Суд длился второй день, и по существу казался формальностью, никто не задавал лишних вопросов, свидетели, полицейские, медицинские эксперты вызывались и отпускались быстро, адвокат и прокурор почти не тратили времени на перекрестный допрос, казалось, что все идет по плану, но Гекхан все же боялся.
Он сидел в левой части скамьи на рядах для зрителей, слева от него, самой крайней, сидела Джемиле, а справа – нервно кусающая ногти Селин, рядом с которой расположилась Хазан. Здесь были друзья Синана, краем глаза Гекхан видел Кудрета где-то на задних рядах, рядом с отцом сидела Фазилет с младшей дочерью.
Мехмет сидел у самого прохода, рядом со стойкой в центре зала, за которой теперь стоял Синан. Гекхан посмотрел на девушку, которая сидела с другой стороны зала, тоже рядом со стойкой – госпожа Элиф, сестра погибшей девушки. Она давала показания вчера, рассказав, как Синан пришел к ней и рассказал ей все без утайки, что он не говорил ей, что собирается сдаться властям, что она не имеет претензий и не испытывает недобрых чувств.
Гекхану было безумно жаль ее, его сердце разрывалось, когда он слышал ее мертвый механический голос, видел ее потухшие глаза, и думал, как бы он отнесся, если бы узнал, что погибли Синан или Селин, что бы он тогда ощущал, как он смог бы жить дальше?
Прокурор бухтел какие-то юридические нелепости, через каждое слово повторяя «согласно», «учитывая», «принимая во внимание», под нос бормотал какие-то номера и цифры, и Гекхан прикрыл глаза, молясь про себя, не пытаясь вникнуть в происходящее, а просто надеясь на лучшее.
Наконец прокурор закончил, произнеся долгожданные слова, которые оттягивал бесполезной риторикой – какое он требует наказание для Синана.
– … лишение свободы со сроком заключения один год.
Гекхан выдохнул, прижимая ладони к глазам, и он почувствовал, как Джемиле сжала его за плечо, услышал тихий писк Селин с другой стороны. Он опять опустил руки, открывая глаза, и увидел Синана, который также стоял за стойкой, не шевелясь, просто внимательно глядя на судью в центре судейского стола. Судья сурово смотрел на него с возвышения, суровый и пафосный в своей мантии, само воплощение закона и неизбежности кары. Судья, высокий седой лысеющий мужчина пристально посмотрел на прокурора и перевел взгляд на Синана.
– Суд постановил арестовать обвиняемого, удовлетворив требование обвинения по обвинению в убийстве, причиненном по неосторожности со сроком заключения в один год, с возможностью досрочного освобождения.
Гекхан выдохнул, обнимая невесту, он слышал, как рядом радостно взвизгнула Селин, набрасываясь с поцелуями к Хазан, и отпустив Джемиле, обнял сестру и подругу, и отпустив их, он начал пробираться к Синану через ряды, обнимая и целуя друзей и знакомых, и замер, увидев мрачно сидевшего на краю ряда отца, он даже не поднялся, просто сердито глядя перед собой, и Гекхан, проследив за его взглядом, сжал челюсти.
Мехмет стоял рядом с Синаном, обнимая его за плечо, придерживая другой рукой его за локоть, он склонился к его опущенной голове, что-то тихо внушая ему.
На короткий миг Гекхану захотелось взять отца за руку, поднять его, обнять, порадоваться вместе с ним, что все обошлось, что все почти закончилось, что осталось только вытащить Синана, и все будет хорошо, но тут отец перевел на него взгляд, и Гекхан осекся при виде жгучей ярости в его глазах.
– Отец, – тихо сказал Гекхан, все же пытаясь, еще раз пытаясь, но Хазым Эгемен только поднялся на ноги, выходя прочь из зала суда, и Гекхан сжал кулаки, начиная кипеть от злости, а когда, обернувшись, увидел, как Синан смотрит вслед отцу, ему еще больше захотелось догнать отца и ударить, просто ударить, несколько раз, пока у него наконец не уложится в голове, что же он творит.
Гекхан подошел к брату, обнимая его, пытаясь успокоить и утешить, и услышал, как полицейский попытался отогнать его, говоря, что это неположено, но рядом оказался господин адвокат, просивший дать им минутку, и вскорости к ним подошли Селин и Хазан, тоже в свою очередь обнявшие Синана.
