– Эмин знал, кто похитил этого ребенка. Твой отец был в этом замешан, Хазан. Он пытался мне это сказать до смерти, Хазан. Я не понял тогда, но теперь, сложил два плюс два. Это был очередной вечер поминок Ягыза. Мы возвращались от Эгеменов. Фазилет спала на заднем сидении, а Эмин был пьян. Я вел машину. Он тогда мне и сказал. «Севинч страдает», сказал он, «я думал, она забудет, когда у нее будут другие дети. Я тогда не был отцом и не понимал». «Сын за сына», вот что он тогда сказал. «Аллах, пусть она перестанет писать и успокоится. Она получила то, что хотела, пусть наконец успокоится и не пишет ему больше». Потом он отнекивался и клялся, что ничего такого не говорил. Но я-то помню. Твой отец помог какой-то женщине украсть Ягыза, Хазан. Как тебе такое созидание, девочка? Может, лучше курочку потрошить?
========== Часть 12 ==========
Напряжение в конференц-зале можно было резать ножом. Самое странное, что напряжение это висело большей частью между Хазан и ее дядей. Гекхан не представлял, что между ними произошло, но что-то случилось, настолько важное, что Кудрет лишь безразлично скользнул по нему взглядом, когда Гекхан вошел, и снова все свое внимание перевел на племянницу. Лицо Хазан было каким-то затравленным, измученным. Кудрет же смотрел на нее серьезно, задумчиво, иногда усмехаясь.
Гекхан вздохнул. Заседание акционеров длилось уже несколько часов, и пока не происходило ничего из ряда вон выходящего. Пока почти все было как в прошлом году, за исключением того, что место коммерческого директора занимал Кудрет Чамкыран, а вместо Синана пришел этот Мехмет Йылдыз. В принципе, так было лучше, потому что прошлое заседание закончилось громким скандалом между Синаном и отцом.
– Хазан, проверь свой диктофон, в порядке ли он? – ни с того, ни с сего сказал Кудрет, и все удивленно посмотрели на него, потом на Хазан.
– Диктофон, Кудрет? – Удивленно спросил отец, и Кудрет ухмыльнулся.
– Моя дорогая племянница теперь шагу не делает без своего персонального диктофона. Что-то он сегодня немного барахлит, много ли запишет?
– О чем ты говоришь, Кудрет? – Сквозь зубы спросил Гекхан, и Кудрет перевел взгляд на него, потом оглядел всех в комнате – директоров, ассистентов, девушку, подававшую кофе.
– Это наша семейная шутка, друзья. – Кудрет осклабился.– Между нами, Чамкыранами. Болтали недавно кое о чем. О диктофонах, о письмах, о пьяных разговорах. О созидании и разрушении. Да, девочка? Продуктивный был разговор?
Лицо Хазан казалось почти мертвым, настолько оно окаменело.
– Гекхан, – Кудрет перевел на него взгляд, не меняя выражения лица – улыбка паука, наблюдающего за мухой. – Дорогой мой друг. Я выслал тебе на днях презентацию. Внимательно ее изучил?
Гекхан сжал зубы, пытаясь взять себя в руки. Перед его глазами снова встали те мерзкие фотографии, но усилием воли он отогнал от себя воспоминания. Джемиле не лгала ему, она его предупреждала. Она была честна.
– Благодарю, презентация была очень содержательна. Жаль, информация в ней была недостаточно свежей. Я успел ее уже изучить еще до этого, – Гекхан тоже попытался ухмыльнуться. – Уверен, у тебя полно материала для самых разных презентаций. Но будь спокоен, весь этот материал я давно изучил.
Глаза Кудрета сияли, и Гекхан подумал, что зря его глаза называют волчьими. Это были глаза шакала. Шакала, которому хотелось вгрызться в чью-то плоть, хоть живую, хоть мертвую. Он огляделся по сторонам и наконец осклабился, радостно, словно наконец узрел свою добычу.
– Что ж, – сказал он, внимательно глядя на напряженного Мехмета. – Давайте продолжим. Следуюший вопрос у нас будет аж на пятьдесят тысяч долларов.
Хазым удивленно оглянулся на Кудрета.
– Сколько?
– Пятьдесят тысяч долларов, – улыбался Кудрет. – Кому-то мало, а для кого-то это же цена целой жизни, правда, Хазым? Все относительно в этом мире.
Финансовый директор господин Кенан наконец вмешался, заявив, что им пора продолжать, и разговор потек дальше, но Гекхана не оставляло впечатление, что Кудрет что-то творит, и теперь его целью был Мехмет. Гекхан не слышал в словах Кудрета ничего особенного, но иногда казалось, что парень содрогается, словно от удара. Он сидел, сложив на коленях руки, дергая и щипая их, и Гекхан обеспокоенно переглянулся с Хазан. Она наклонилась к Мехмету и что-то шепнула ему, но тот покачал головой, отдергиваясь от нее, снова привлекая к себе внимание Кудрета, который как будто бы спокойно продолжал свою речь, но он снова перевел взгляд на Мехмета.
– В общем, такой у нас план, не хуже других, не лучше других.
– Какой энтузиазм, Кудрет, – фыркнул Гекхан, нервно глядя на Хазан. – Акционеры просто горят жаждой действия от такой жизнерадостной речи.
– Простите меня, господа, у меня сегодня фаталистическое настроение. Иногда находит, знаете? Стараешься, работаешь, женишься, заводишь детей, носишься, как белка в колесе, а конец всегда один… В конце всех нас ждет Азраил.
