– Аллах великий, это какой-то бред, – прошептала Хазан, присаживаясь на стул. – Какая Ясемин Кайе? Какое букмекерство? Да разве могла этим заниматься наша Джемиле? – У Хазан это не укладывалось в голове. – Да нет, конечно же, это какая-то ошибка. Джемиле и подпольное букмекерство? Ладно бы, контрабанда контрафактных сумочек и туфель, я бы поверила, но букмекерство, серьезно? Какая-то чепуха.
Хазан бы продолжала и дальше лепетать это, если бы Гекхан вдруг не бросил на нее короткий, острый взгляд.
Он глянул мельком, буквально на долю секунды, но Хазан успела уловить его, и этот взгляд ей не понравился.
– Гекхан? – Хазан насторожилась. – Гекхан, она что… Виновата?
– Нет-нет, – Гекхан ответил очень быстро, и Хазан насторожилась еще больше. Она нервно прикусила ноготь и тут же отдернула руку, не позволяя себе детскую привычку. Ей почему-то захотелось позвонить Мехмету, попросить его приехать, вместе обсудить случившуюся ситуацию… Потому что Хазан подозревала, что грядет что-то нехорошее.
Они вздрогнули, когда раздался громкий и настойчивый стук в дверь, и с опаской переглянулись. Гекхан медленно пошел к двери, и Хазан увидела, что Омрюм смотрит с лестничной площадки второго этажа. Именно поэтому она подбежала к Гекхану и схватила его сзади, когда увидела, кто стоит за открытой дверью.
– Привет, приятель, – дядя Кудрет окинул Гекхана взглядом и посмотрел на Хазан. – Племянница.
– Омрюм смотрит, Гекхан, Омрюм, – Хазан еле успела это прошептать, чувствуя, как Гекхан наливается яростью, и она дернула его на себя, когда Гекхан попытался перекрыть дорогу входящему за порог дяде.
За спиной дяди стоял его личный ассистент, господин Али, Хазан уже достаточно знала его, не только о том, что Али готовил дяде и следил, чтобы он вовремя поел, но и о пистолете на его поясе и о тяжелых кулаках, и она только надеялась, надеялась, что они не будут устраивать драку на глазах Омрюм, малышка была тогда совсем маленькой, но по-видимому в ее памяти остались смутные воспоминания о том, как родители вырывали ее из рук друг друга – она до сих пор очень боялась драк и громких криков, и ее безумно пугало, когда по телевизору люди угрожали пистолетом.
– Я приехал за своей дочерью, – тихо сказал Кудрет, ощупывая взглядом все вокруг него.
– Я не отдам ее тебе, – Гекхан прошипел это еле слышно, вырываясь из рук Хазан, подходя к Кудрету вплотную, но все же не прикасаясь к нему. Он быстро оглянулся и увидел, что малышка уже спускалась по лестнице, и сделал резкий шаг к ней, будто хотел подхватить ее на руки и сбежать. Омрюм испуганно остановилась и замерла, как перепуганный котенок. – Омрюм, иди в свою комнату.
– Омрюм, дочка, иди ко мне, – тихо сказал Кудрет, и малышка посмотрела на него, на Гекхана, и так и не пошевелилась, настороженно переводя взгляд с отца на отчима и обратно.
– Омрюм, кузина, давай пойдем в твою комнату, – Хазан шагнула к ней, но Кудрет схватил ее за руку, останавливая.
– Нет, племянница. Омрюм пойдет к папе. Правда, моя красавица? – Он присел, протягивая руки. – Ну давай, поцелуй папу, милая моя.
Омрюм настороженно покосилась на Гекхана и медленно пошла к отцу, крепко обнимая его.
– Папочка? – Тихо спросила она, целуя отца в щеку. – Ты пришел в гости?
– Твой папа пришел в гости, – резко сказал Гекхан, – и он скоро уйдет.
– И ты, жизнь моя, пойдешь со мной. Ты же хочешь поехать к папе?
– Омрюм никуда не поедет, – голос Гекхана срывался, и Хазан опасалась, что он в любой момент может попытаться силой прогнать Кудрета, на глазах у девочки.
– Сладкая моя, – сказал Кудрет, теребя косичку дочери, – у вас дома есть печенье? – Малышка кивнула, и Кудрет улыбнулся ей. – Принеси папе печенье, хорошо? Твоему папе очень захотелось вкусного печенья.
– Шоколадное? – Спросила малышка, и Кудрет кивнул. Он продолжал сидеть, опустив одно колено, глядя в спину уходящей дочери, пока она не ушла.
– Джемиле арестована, – сказал он, поднимаясь и разворачиваясь к Гекхану, и Али встал между ними, когда Гекхан опять рванулся к нему. Хазан нервно переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать. – Я отец Омрюм, а ты даже не муж ее матери. Просто сожитель. Ты ей никто. Ты хочешь, чтобы я вернулся с полицией? Потому что иначе мне придется прийти и забрать мою дочь с помощью полиции. Ты правда этого хочешь, Гекхан?
– Это сделал ты, – Гекхан прошипел свистящим шепотом, едва не сгорая от нескрываемой ненависти. – Это ты посадил Джемиле!
– Не неси чушь, – прошипел Кудрет, оглядываясь в сторону кухни. – Не делал я этого. Для меня самого это сюрприз.
– Врешь, – Гекхан был бел от ярости. – Ты сам клялся, что сделаешь все, чтобы отобрать Омрюм и поквитаться с Джемиле, поэтому не строй сейчас из себя невинного!
– Ты идиот? – Кудрет обошел Али, подходя к Гекхану вплотную. – Я что, дурак, чтобы… Включи мозги, Гекхан, ту самую малость, что у тебя еще имеется, чтобы физиологически функционировать, давай, подключи ее на мыслительный процесс, мать твою, думай, придурок, думай…
– Папа, твое печенье…
