— Мастер Чарли убил меня, — произнес колдун ее губами. Лу со стоном зажала себе рот, но слова рвались сквозь пальцы. — Вы должны наказать мастера Чарли.
— Вам надо принять успокоительное и лечь в постель, — сухо сказала миссис Кулхауз. — Завтра, когда вы придете в себя, мы обсудим ваш отъезд. К сожалению, после сегодняшнего инцидента мой супруг не сможет дать вам рекомендации. Я считаю, что благоразумие — неотъемлемое качество преподавателя, а вы не обладаете им в полной мере. Так что, думаю, вам надо поразмыслить над тем, чтобы сменить профессию. Сестра Джойс вас проводит.
— Спасибо, — тихо ответила Лу.
Через полчаса мужчины расположились на веранде. Кресла-качалки, увесистая бутыль, сигары, — то, что надо, чтобы по-человечески завершить нелепый день. Слуга налил виски и беззвучно удалился.
— Ну и вечерок, — выдохнул Саймон и вытянул ноги. Отхлебнул виски, зажмурился. — Ну и вечерок.
— Зайца с Болванщиком, наверное, придется разобрать, — пробормотал Чарли.
— Да уж, пожалуйста, — беспокойно откликнулся Додо. — А то мало ли, котел взорвется… эта современная техника — опасная штука.
— Пожалуй, пойду спать, — пробормотал Чарли и залпом прикончил стакан. — Что-то устал.
Он кивнул и деревянной походкой вышел с веранды. Какое-то время было слышно, как он возится и чертыхается, пробираясь по темному коридору. Потом все стихло.
— Надо дать ему отпуск, — пробормотал Додо.
— Нам всем надо дать отпуск, — откликнулся майор. — Скоро совсем здесь обалдеем… Что за черт! — он резко подался вперед, расплескав виски. Из тьмы выступил колышущийся бледный призрак. Додо с нелепым привизгом вжался в спинку кресло, но тут же выдохнул, всплеснул руками:
— Мисс Луиза! Доктор Хилл, что ж такое, вы же обещали… а она опять… — он огорченно покрутил руками.
— Она не может ходить после такой дозы успокоительного, — вскинулся Саймон. — Она даже в сознании быть не может! — Однако Лу была здесь: босая, в батистовой ночной рубашке до пят, с распущенными волосами.
Ее мысли ворочались тяжело, как булыжники. Ее не покидало чувство, что все это уже было с ней — она уже шла однажды через населенные злобными тенями джунгли, ведомая чужой волей, босая, не зная, куда и зачем… Она знала, что ей суждено снова пройти этот путь. Она знала, что ее окружают злые духи, и на этот раз бежать не удастся. Старый колдун из Матоди получит свое мщение, — чего бы это ни стоило Лу.
— Он говорит, я должна рассказать все своим ученикам, — бесстрастно сообщила она. — Рассказать, что учила их неверно… — Лу покачнулась, оперлась на стенку. — Боюсь, мне придется это сделать прямо сейчас, — слабо добавила она.
Неверными шагами она удалилась во тьму. Потрясенные мужчины с минуту смотрели ей вслед; потом Додо сердито пожал плечами, налил себе еще.
— На вашем месте, доктор, я бы что-нибудь сделал, — недовольно сказал он. — Мы не можем позволить ей так разгуливать.
— В округе Нгумо, — задумчиво сказал майор, — был случай: один молодой человек, из хорошей семьи, но изрядный шалопай, вообразил с перепою, что местный колдун навел на него порчу, ну и пристрелил сгоряча.
— Нгумо? — переспросил Додо. — Помню, как же. Два полка стрелков Ее Величества… но, кажется, опоздали. Туземцы даже больницу разгромили. Возишься с ними, возишься…
— Доктора, кажется, съели, — заметил майор. — Раненых было много, так они решили, что смогут стать лекарями, если закусят правильной головой.
Саймон потянулся и выбрался из кресла.
— Пойду посмотрю, как там что…
— Право, вы не обязаны, но моя благодарность…
— Ну что вы, мистер Кулхауз, — криво усмехнулся Саймон. — Это мой долг.
Додо и майор Раст сидели неподвижно, прислушиваясь к доносящимся на веранду ночным звукам. Шелест листвы и вслед за ним — легкие удары капель дождя, сбитых ветерком. Стук двери в сарай, пыхтение парового котла, затихающее, удаляющееся вниз по склону. Слабый девичий вскрик. Майор Раст сжал стакан с виски так, что его загорелые пальцы побелели от напряжения. Додо наклонился вперед, упершись в колени кулаками. Снова шелестит листва… или это шуршат по тропе суставчатые ноги? Снова женский крик — на этот раз он прозвучал громче, отчаяннее… и оборвался. А в следующий миг глухо ударил взрыв.
Додо резко откинулся назад. Стакан с виски дробно покатился по деревянному полу. Посыпались листья и мелкие ветки с гибискуса, окружающего веранду.
Тишина. Тяжелые мужские шаги. Льющаяся из крана вода плещет в ладонях. Едва уловимое шуршание полотенца.
Наконец Саймон вышел на веранду, бессознательно вытирая ладони о брюки. С усилием согнал с лица отвращение. Сказал спокойно:
— У нас беда. Мисс Луиза, видимо, пыталась воспользоваться механическим курьером, чтобы навестить заболевшего ученика, но не справилась с управлением. Бедняжку разорвало на куски.
— Как жаль, — огорчился Додо. — Она была такой славной, так старалась… Но в последнее время ее рвение стало как-то немного даже неприличным, не правда ли?
— Здесь многие не выдерживают, — вздохнул майор. — Бедная девочка.
Саймон снова машинально обтер ладони.
— Что-то я устал, — сказал он.
