Но Калифский Душитель принадлежал к другому роду убийц — бесстыдному и дерзкому. Своих жертв он принципиально выбирал среди самых что ни на есть беспорочных граждан: то муниципальный садовник, то адвокат, то фонарщик, то гувернер. Да, честных граждан, послушных закону и надеющихся взамен жить долго и счастливо и помереть в один день в собственной постели. Убийства и по отдельности-то пугали, но когда стало ясно, что совершил их один и тот же маньяк, город рухнул в пучину паники и истерического негодования: куда смотрят власти!? Калифского Душителя нужно остановить!
Ну вот, великий детектив Уилкинс его и остановил. С помощью хитроумных уловок и обширных связей в криминальном мире, пользуясь то неотразимым обаянием, то беспардонным запугиванием, то кнутом, то пряником, детектив Уилкинс выследил Душителя и взял его с поличным — и со всем наворованным. Ужас Калифы оказался маленьким старичком, нетвердым и на язык, и на ногу, известным под именем Ненормальный Норман и обитающим в развалюхе возле бойни Айлей-Крик.
Наворованное, уже утратившее весь свой драгоценный блеск от долгого соседства с отбросами, обнаружилось там же, в мешке. Во время ареста Норман вопил, что все нашел, но мягкие (и не только мягкие) методы убеждения, которыми в совершенстве владел детектив Уилкинс, в конце концов убедили старикана слезливо сознаться, что да, он и есть ужасный Душитель. Правда, объяснить, почему он пошел на столь жуткие преступления ради столь малой выгоды, он так и не сумел.
Судебное заседание продлилось едва ли час. Присяжные, очарованные гладчайшими — комар носа не подточит — доказательствами детектива Уилкса, вынесли вердикт всего через двадцать минут прений: виновен по всем пунктам. Болтаться Ненормальному Норману на конце пеньковой веревки. Домой присяжные отправились, чрезвычайно довольные исполненным долгом. Полиция в полном составе загрузилась в «Пьяного аэронавта» — петь осанну герою, которого того и гляди вызовут в Сейта-Хауз, принимать поздравления лично от Главнокомандующей Сильваны Абенфаракс. А до тех пор можно хлестать шампанское, глотать устриц и провозглашать громогласные тосты за триумфатора.
Помните, я говорил, что не все в департаменте без ума от детектива Уилкса? Вот мы и добрались до нашего отщепенца. Это констебль Аврелия Этрейо, совсем не такая великолепная, как он. Скорее напротив, маленькая, тучная и во всех отношениях неприятная. Сейчас она сидит в самом темном углу, яростно гложет сырную вафлю и так же яростно наблюдает, как весь департамент чешет проклятого Уилкинса за ухом. Если он — местная гордость, то она — местная чудила, не иначе. Она пришла в отдел как самая юная за всю историю выпускница полицейской академии, до краев налитая страхом и желанием немедленно начать творить добро, ловить преступников и делать город безопаснее и лучше. Вместо этого ее послали патрулировать Северный Песчаный Берег — самую холодную, самую туманную, самую безнадежную часть города, в которой ничего никогда не случается, потому что там практически ничего и нет. Берег — это цепь высоких холмов, слишком высоких, чтобы на них что-то строить, вперемежку с песчаными дюнами, слишком песчаными, чтобы… вы уже угадали? — да, чтобы на них что-то строить. На всем Берегу высятся только два строения: Калифский Приют для Отчаявшихся и Ностальгически Душевнобольных и полуразрушенный восьмиугольный дом, ныне, естественно, заброшенный. Короче, Северный Песчаный Берег — наихудший кусок города.
Констебль Этрейо служила в департаменте уже год и службой довольна не была. К несчастью, она была аколитом эксперта-криминалиста Армана Бертийо, чья книга «Манифест современного детектива» при должном старании могла лечь прямо-таки в основу всей полицейской работы. Для расследования преступлений, писал Бертийо, современный офицер полиции пользуется фактами, а не кулаками. Современный офицер полиции понимает, что преступления бывают продуманными и заранее спланированными, что преступники оставляют по себе улики, правильное толкование которых делает решение дела очевидным. Отпечатки пальцев, пятна крови, орудия убийства, места преступления — все это призвано помочь (и помогает!) полиции ответить на единственный вопрос, действительно имеющий значение в ее работе: кто это сделал? Система Бертийо делила преступников на четко определенные типы, которые можно анализировать, отслеживать, прогнозировать их действия и в конечном итоге ловить. Короче, это был чрезвычайно современный подход к расследованию преступлений, похожий на дремучие традиционные способы не больше, чем день на ночь.
