— Это была одна из главных ошибок. Сначала я пытался воссоздать женские функции, но потом понял: это не главное. Физическая сторона любви низменна и грязна, а моя милая жена прежде всего была мне другом и собеседником. Я не хочу больше оскорблять ее плотским грехом. По этой же причине сейчас, создавая вместилище для нее, брал органы у невинных девушек, а не у проституток.
— Легкие тоже оказались не нужны в этой схеме, полагаю? Вряд ли механический человек может дышать.
— Да. Но теперь я учел прошлые заблуждения и создал идеальное существо.
— Органы вашей жены не годились из-за болезни, поэтому вам пришлось снова решиться на убийства.
— Увы, Холмс, вы правы: тело и внутренности бедной Мэри были изъедены белокровием.
— Нельзя ли было обойтись одной девушкой и взять у нее все необходимое?
— Сейчас так трудно найти абсолютно здорового человека. У одной была в порядке печень, у другой — почки, у третьей — сердце… Ну а мозг я просто изъял у самой сообразительной.
— А благотворительные приемы были придуманы лишь для того, чтобы подобрать подходящих жертв… Как я и говорил, во всем этом есть своя логика. Но, Уотсон, я не могу понять одного: что общего эта кукла имеет с Мэри? Даже если вам удастся совершить чудо и каким-то образом оживить это…
— Вот над этой задачей я и бился шесть лет!
Я поставил посреди лаборатории маленький крутящийся столик, водрузил на него хрустальный шар.
— Стол для спиритических сеансов, — произнес Шерлок Холмс. — Так вот кто такая леди в белом, — он поклонился светлой дымке, которая колыхалась в углу комнаты. — Здравствуйте, миссис Уотсон. Вы что-то хотите сказать мне?
— Призраки не могут говорить с людьми, Холмс.
— Но я уверен: миссис Уотсон не вошла бы без серьезной причины ночью в комнату к постороннему джентльмену. А я никак не мог разглядеть лица призрака, очень уж оно эфемерно. Мне следовало раньше догадаться, хотя бы по тому, как вы на нее смотрели.
— Вы поняли, что я тоже вижу призрак?
— Разумеется. По движению ваших глаз. Честно говоря, сначала я принял миссис Уотсон за галлюцинацию, вызванную злоупотреблением морфина. Но когда увидел, как вы следите за ее перемещениями, предположил, что это дух одной из убитых девушек. Как я понимаю, ваш спиритуализм вызвал миссис Уотсон из… где там положено находиться духам?
— Признаю: я где-то допустил оплошность и не сумел вернуть Мэри в обитель мертвых. Но сейчас это уже не имеет значения. Я проведу ритуал и помещу душу в механическое тело. Мэри снова будет со мной.
— Интересно посмотреть, — Шерлок Холмс удобнее расположился в кресле в предвкушении зрелища.
Я уселся за стол, погрузился в транс, повторяя обращение к духу жены и прося его войти в новое тело. Но Мэри почему-то не торопилась, я чувствовал ее нежелание. Наконец, после долгих усилий, мне все же удалось преодолеть сопротивление духа. Белая дымка пролетела через лабораторию, повисла над механической оболочкой, потом медленно словно бы впиталась в нее. Я вскочил, подбежал к динамо-машине. Крутанул ручку — раз, другой… Раздался треск, над телом выгнулась синяя дуга. Но больше ничего не произошло, Мэри не пошевелилась. Дух снова покинул тело и парил в воздухе.
Мысленно приказывая себе быть спокойнее, я вернулся к спиритическому столику и повторил все сначала. Транс — обращение — погружение духа в тело — динамо-машина… Напрасно, душа не хотела оживлять оболочку.
— Нужно все делать одновременно, Уотсон! — воскликнул Шерлок Холмс. Он сунул револьвер за корсаж, подхватил пышные юбки, добежал до динамо-машины и схватился за ручку. — Скомандуете, когда крутить!
В третий раз проделав все манипуляции, я махнул за секунду до того, как дух проник в тело. Шерлок Холмс азартно завертел ручку, тело Мэри окуталось голубым сиянием…
— Стоп! — крикнул я.
Мой друг остановил динамо-машину. Тут же по комнате пронесся порыв ветра. Прозвучал жалобный стон, захлопали двери, погасли все лампы.
— Уотсон, не хочу ставить под сомнение ход вашего эксперимента, — раздался в полной темноте спокойный голос Шерлока Холмса. — Но вы уверены, что все идет по плану?..
Я смотрел на светящиеся пятна, которые одно за другим выступали на стенах. Они стали приближаться, постепенно оформляясь в женские фигуры. Энн Смит, распяленный в немом крике рот которой был полон червей. Эмма Боулд в платье, пропитанном кровью. Абигайль Мэйсон — девушка, у которой я взял мозг. И наконец Мэри Сноуфилд, ее дух был так мало похож на милое кроткое существо, которое я знал…
Призраки подступали к нам, протягивая руки, — то ли умоляя о помощи, то ли угрожая расправой.
— Если не ошибаюсь, Уотсон, это духи ваших жертв, — невозмутимо заметил Шерлок Холмс. — Что они здесь делают, хотел бы я знать?
Я не ответил. Мое внимание было приковано к механическому телу. Света от призраков хватало, чтобы увидеть: оно едва заметно пошевелилось. Беспорядочно задергались пальцы, поднялись веки, открывая глаза из голубого стекла. Мэри медленно села на столе.
