Нежданный гость между тем парковал велосипед у ворот на том конце лужайки. Великий Техномант вздрогнул и поморщился, когда машина издала пронзительный визг, перекрывший даже механическое тиканье. Та-ак, тормозной глушитель явно подсоединяется к ходовой пружине до размыкания цепи. Весьма распространенная ошибка, обычная для тех, кто плохо разбирается в механизмах, и еще один досадный источник шума в этой мирной долине.
Исправив ошибку, девушка — или правильнее назвать ее молодой женщиной? — вылезла из водительского паланкина, притулившегося над единственным толстым приводным колесом. На ней не было отличительных знаков никакой ложи или гильдии. Да и вообще ее цельнокроеное одеяние было сшито из какой-то чешуйчатой синей кожи. И материал, и покрой выглядели довольно странно.
Но что еще более странно, острейший слух старого джентльмена не засек ни следа тихого тик-так, какое издает обычно микропесчаный механизм — последнее и самое яркое изобретение его коллег, позволившее современным технологиям в буквальном смысле слова внедриться в человеческий организм, совершенствуя различные его физические и двигательные характеристики. И пользовавшегося некогда необычайной популярностью парового скелета у нее тоже, как ни странно, не было: отсутствовали и красноречивые струйки пара от радиевого бойлера в затылочной части головы, и головки болтов на усиленных суставах локтей, коленей и плечевого пояса.
Подобное абсолютное отсутствие механического форсажа у молодой особы потрясло старика до глубины души, не говоря уже о том, что сам факт визита был донельзя поразителен.
— Добрый день! — сказала молодая особа, когда он вышел на крыльцо.
В порядке подготовки к речи джентльмен облизнул губы и сумел, хотя и не без значительных усилий, выдавить тихое ответное приветствие — и снова удивиться при мысли о том, что, кажется, за последние десять лет это первый раз, когда ему случилось заговорить вслух.
Женщина направилась к двери, прямо к нему, внимательная и собранная, готовая отреагировать на любое внезапное движение. О, он хорошо знал этот взгляд. Долгие годы его окружали телохранители, и хотя ему редко случалось видеть их глаза — они смотрели в основном в другую сторону, он узнал ту же сосредоточенность в своей юной гостье.
Странно, подумал он, такая юная и такая сосредоточенная. Вряд ли ей больше шестнадцати или семнадцати, но в глазах видна спокойная и даже холодная опытность. И все-таки как странно она одета — вот эта синяя штука и полное отсутствие опознавательных знаков. И не припомню, чтобы в моде когда-нибудь были вот такие коротко стриженные волосы, да еще выбритые на висках. А по бокам шеи — смотрите-ка! — вытатуировано по три короткие линии, видимо, указание на церемониальные жабры… Постойте-постойте, что-то такое где-то было, какое-то смутное воспоминание… Но поймать его так и не удалось. Гильдия подводных заготовительных работ, может быть?..
— Вы — Ахфред Прогрессор Третий, бывший Великий Техномант, Всемогущественный Премеханик и Высочайший из Высших Мастер-Адепт? — осведомилась юная особа довольно светским тоном.
Остановилась она в нескольких футах от крыльца и руки держала свободно по швам, но что-то подсказывало, что такое положение для них не то чтобы непривычно, а, скорее, временно — и что обычно они держат оружие. И скоро возьмутся за него снова.
Никаких ножей или чего-то подобного старый джентльмен на ней не заметил, но это еще ничего не значило. Синее одеяние имело вдоль рук и бедер какие-то странные утолщения, которые вполне могли оказаться карманами для оружия — хотя входов в них видно не было. И, опять же, никаких звуков движущегося металла, ни даже едва слышного шевеления клинка в ножнах.
— Да, — промолвил он скрипуче и очень медленно, — да, Ахфред… так меня зовут. Я был Великим Техномантом. Теперь, разумеется, в отставке.
Какой смысл отрицать, кто ты такой. Он, конечно, похудел, но лицо-то осталось тем же. Тем, которое украшало миллионы монет и медалей, сотни тысяч официальных портретов машинной печати и невесть сколько статуй: некоторые из них — бронзовые автоматы, которые еще и голос воспроизводили…
— Хорошо, — сказала женщина. — Вы тут живете один?
— Да, — отвечал Ахфред, начавший понемногу тревожиться. — А вы… кто вы такая?
— Мы и до этого скоро дойдем, — непринужденно ответила гостья. — Давайте переместимся внутрь. Вы первый.
Ахфред нетвердо кивнул и вошел в дом. Проходя мимо двери, он вспомнил о ножницах. Не то чтобы оружие, но они хотя бы острые… Он уже было обернулся, чтобы подхватить их, но дама сделала это первой.
— Для роз? — запросто осведомилась она.
Ахфред снова кивнул. Он так долго старался забыть разные вещи, что теперь никак не мог вспомнить ничего полезного для ситуаций подобного рода.
— Садитесь, — распорядилась она. — Нет, не в это кресло. Вон в то.
