На дорогу впереди выскочил монстр. Наверное, его можно было бы назвать собакой, если бы не размеры – зверь был чуть крупнее лошади, а косматая серая всклокоченная шесть придавала ему объемы бегемота. Клыкастая пасть могла бы запросто играючи перекусить пополам и крокодила, попадись он ей на дороге. Чем-то пес напомнил Славе ирландского волкодава, которого раздули раза в три.
Монстр принюхался, хотя не заметить путников не мог, еще раз издал то ли короткий вой, то ли рык и с места ринулся в их сторону, каждым прыжком преодолевая метра три.
– Рокшатанский зверь! – выдохнула Каз, тут же обернулась пантерой и сиганула на ближайшее дерево. У нее и в мыслях не было пытаться бороться с этим чудовищем.
Слава шагнул вперед. Времени, чтобы достать и взвести арбалет уже не было, и он не знал, что противопоставить монстру, но и не загородить собой Беску тоже не мог.
Беска замерла… но не от страха, а от смутного воспоминания, которое молнией пронзило ее от макушки до пят. Она растеряно обернулась на Авантюриста, а тот даже не думал ее защищать – сложил руки на груди и хладнокровно смотрел на происходящее.
Нужно было достать нож и попробовать хотя бы поранить зверя… но руки почему-то напрочь отказывались слушаться.
Огромный пес отпихнул Славу со своего пути, даже не заметив.
Беске хотелось зажмуриться, но она смотрела широко открытыми глазами, как клыкастая пасть приближается к ее лицу, как в замедленной съемке. Вот между ней и зверем остался метр, половинка… пасть открылась еще шире и затмила собой весь мир…
Шлепок по лицу красного и мокрого повалил ее навзничь. Шершавый язык обдирал щеки. Беска, приготовившаяся к тому, что ей сейчас голову откусят, непонимающе замерла. И только тут различила, что громадный зверь… повизгивает от радости. При его размерах даже визг издавался басом, но это, несомненно, был возглас радости.
Она отмахнулась от громадной слюнявой морды, перекатилась в сторону и вскочила на ноги.
На сей раз пес был аккуратнее и не свалил ее с ног. Зато попытался положить лапу на плечо, отчего Беска присела на одно колено и опять подверглась тщательному облизыванию.
Имя собаки всплыло в памяти само.
– Тео… – прошептала она.
В ответ раздалась еще одна порция визга.
– Тео! – произнесла она громче, и тут же добавила. – Хватит! Сидеть!
Пес послушно бухнулся на задницу, отчего из дороги выбилось небольшое красное облако пыли.
– Ты вспомнила! – Авантюрист улыбался, и в этой улыбке уже не было ни доли иронии или привычного сарказма.
– Да! Но… он же был маленьким! Тео… щенок, с которым я играла. Помню только один эпизод… я засыпаю, а он лежит рядом на постели. Едва больше обычной дворняжки. Мой Тео…
На упоминание своего имени Рокшатанский зверь отозвался басовитым завыванием, заменявшим ему лай.
– Ну тогда он действительно был еще щенком и должен был вырасти в большую собаку… но, конечно, не в такую. Подозреваю, что это проклятие твоей матери поработало над ним. Она… умерла не мгновенно.
Авантюрист скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел куда-то вдаль:
– Ты еще не все знаешь о своей семье. Твой отец был из народа скользящих по отражениям, а вот мать… дело в том, что она пришла с той стороны, из синей двери. В день, когда встретила твоего отца в Черничном замке, она впервые пересекла границу миров и явилась на бал. Это была любовь с первого взгляда. И замок выбрал их.
– Но я слышал, что с той стороны являлись только чудовища! – воскликнул Слава. – Так, Каз? Ты же рассказывала.
Авантюрист ответил за нее:
– Да, так и было. Не чудовища, конечно, но существа оттуда имели очень отдаленное сходство с людьми. И вдруг вместе с ними заявляется прекрасная дева со светящимися глазами, держащаяся как настоящая аристократка, в платье, которое местным людским королевам и не снилось. Конечно, она тут же вскружила голову многим юношам. Но выбрала отца Бески.
– Вы так говорите, словно никто так никогда и не узнал, откуда она родом. Королева же потом, наверное, рассказала…
– Если и так, то не мне. Возможно, королю и дочерям, но никто вне семьи так и не узнал, откуда и почему она появилась на балу в тот день.
– Так какого лешего вы с Нулевым мне пудрили голову, что во мне поселилась тьма из-за того, что я заглянула в синюю дверь, если моя мать вообще через нее пришла! – фыркнула Беска.
– Тьма не передается по наследству. Дети мастеров ее не имеют. Но я не уверен, что в твоей матери она вообще была. По крайней мере, она ею не пользовалась. Возможно, что сила Создателя предпочитает только тех, кто заглядывает в дверь с этой стороны, а у существ с той – все иначе. Не знаю. Но у твоей мамы были иные способности… от рождения.
– Какие? – быстро спросила Беска.
– Никто не знал их предела. Кто-то восторгался ею, но были и те, кто считал ведьмой, темным магом или нежитью, только прикидывающейся человеком. Тебя тьма спасла, а ее нет, но что-то, невероятная воля или сила, позволила ей прожить еще несколько секунд после рокового удара.
– Откуда ты знаешь? Тебя же там не было! – воскликнула Беска, ощущая на глазах предательские слезы.
