– Я примчался после трагедии и видел тела. Замок исчез, и мертвые лежали на земле, но даже так можно было воссоздать картину, если помнить расположение комнат. Твой отец умер в постели мгновенно, а мать проползла несколько метров в сторону твоей комнаты. И я видел следы проклятия. Даже при отсутствии стен то, что стало с окружающими деревьями… это… было внушительно. Покончив с королевой, убийца направился к тебе. В тот момент твоя мать думала не о мести, она хотела спасти тебя и выплеснула остаток жизни в энергию, которая должна была тебя защитить. Я не уверен, но полагаю, что то, что стало с твоим щенком, одно из следствий того проклятия.
– Тео… мой Тео, – Беска смахнула слезы и уткнулась носом в теплую шерстяную шею. Даже сидящей собаке она выше просто не доставала.
Пес завилял хвостом и лизнул ее в макушку.
– Кузнец говорил, что этот зверь и Тени заодно… – задумчиво произнес Слава. – Они что, тоже порождения проклятья?
– Я ни в чем не уверен, но это не исключено, – пожал плечами Авантюрист.
– Так какого тогда, спрашивается, они хотели меня убить? – буркнула Беска.
– Понятия не имею. Может, проклятье сработало не так, как должно было. Может, оно уже давно живет своей жизнью и изменилось до неузнаваемости. Кто знает…
Над дорогой повисла тишина. Все молчали: Авантюрист с умилением смотрел на девушку и пса. У Бески же все внутри сжалось в болезненный комок от этого острого ощущения родного существа, напомнившего о детстве и родителях. Спустившаяся с дерева Каз тоже глядела на нее со странным непонятным выражением, а Слава задумчиво гладил большим пальцем подбородок, обернувшись в сторону Оракула.
– Я думаю, нам нужно вернуться, – неожиданно сказал он.
– Зачем? Я не готов еще раз испытывать такое унижение, – передернул плечами Авантюрист.
– Теперь я понял, что спросить у источника. А этот самозванец мне не нужен, – задумчиво ответил Слава.
– Почему самозванец? – удивилась Каз. – Он же вр-р-роде доказал, что слышит источник.
– Слышать-то слышит. Вопрос, как интерпретирует. Авантюрист, ты же бывалый человек. Вест-поинт, это где? Это же в моем мире, да?
– Да, а с чего вдруг такой вопрос?
– Ты его перстень видел? Да и оговорка про войну меня удивила. Про «раба лампы» заикнулся.
Где он тут Алладина посмотреть успел? Черта поминает.
– О боги! Я был так озадачен неудачей, что не обратил внимание! А ты, мой юный друг, молодец. В иное время я бы взял тебя к себе следователем в королевскую охрану. Потомственный слуга Оракула, значит. Так-так-так. Тогда действительно возвращаемся. Нужно потолковать с этим мошенником! – Авантюрист развернулся и решительным шагом пошел обратно по красной дороге.
Нетерпеливая Беска опередила его и зашагала вместе со своим страшным псом первой. Ей казалось, что безнадежная патовая ситуация, в которой они оказались, сейчас волшебным образом может исправиться. Да и просто было приятно идти, положив руку на холку родного пса. Какая-то тень детского воспоминания о прогулках со щенком согревала и успокаивала. Ну и, конечно, с таким защитником она чувствовала себя куда более уверенно.
Слава обернулся и, увидев, что Каз несколько отстала, тихо спросил Авантюриста:
– Почему ты раньше регулярно повторял, что у Бески… Лилит нет сердца? По-моему, она только притворяется такой, а на самом деле очень сочувствующий и отзывчивый человек.
– Потому что она так хотела, – улыбнулся тот – Вот тебе совет опытного человека, мой юный друг: никогда не спорь с женщинами, особенно касаемо того, что они заявляют о себе. Во-первых, это бесполезно, потому что они идут на принцип и в попытках что-то доказать способны на действительно большие глупости. Во-вторых, все, что они о себе декларируют, как правило разительно отличается от действительности. Дрянной девчонкой называет себя подвыпившая отличница и паинька, расчетливой стервой – та, которую как правило все используют и обманывают, ну а бессердечной и холодной прикидывается та, что ночами рыдает в подушку.
– Угу. А мужчин это не касается? – с долей ехидства уточнил Слава. – Ты ведь тоже говорил, что у тебя нет сердца, однако взял меня с собой, да и о Беске заботился.
Авантюрист на этот раз ответил холодно и резко: так, что уточнять желание отпало:
– Свое сердце я потерял. Его действительно нет.
И снова они застали толкователя слов, Оракула, врасплох. Он с кем-то разговаривал, причем на повышенных тонах. За его широкой спиной Беска не могла разглядеть собеседника и, только когда блондин сделал шаг в сторону, услышав шаги, и обернулся, она узнала фею.
Слава же совершенно не удивился. Более того, он ожидал, что, получив бриллианты, этот влюбленный идиот тут же помчится их вручать или, скорее всего, позовет фею к себе. Именно эту обнимающуюся парочку он и видел мельком во время бешенной скачки верхом на зазеркальнике.
– Какая встреча! – зло сказал Слава, глядя в глаза Феи. У той же даже тени испуга на лице не было.
