Ага, значит, понял, что хотел сказать Айден. После Академии студенты официально становились взрослыми, в том числе могли получить часть наследства. В законах всё прописывали крайне хитро, так что родители имели право и не отдавать финансы. Отец Николаса наверняка попытается провернуть нечто подобное. Самого Николаса это не пугало, он и не рассчитывал на деньги Харгроувов, его вполне устраивало самому позаботиться о себе, лишь бы больше не возвращаться в поместье отца – после Академии у него будет хорошая должность.
Но если за дело возьмётся Дэвиан, Николас точно после Академии получит полагающуюся ему часть наследства. Он сам пока не понимал этого, но Айден позволил себе приподнять уголки губ в удовлетворённой улыбке.
– Чувствую себя цыплёнком, – заметил Николас, – которого передали под чужое крылышко.
Хотя он был рад, Айден это чувствовал. Или нет, это было не совсем радостью. Благодарность, замешенная на удивлении. Отчасти оттого, что он не понимал смысла.
– Тоже мне цыплёнок, – в тон ему ответил Айден.
– Да, плохое сравнение, цыплятам ты шеи сворачивал. Я помню!
– Очень рад вашим познаниям о животном мире, – сухо сказал Дэвиан. – Что конкретно требуется сделать сейчас?
Николас картинно развёл руками и сделал приглашающий жест в сторону Айдена, предлагая ему самому объяснить, чего же он хочет и зачем выдернул юриста из столицы.
– Наказать Байрона, – ровно сказал Айден.
Дэвиан не казался удивлённым. Хотя он в принципе редко чему-то удивлялся.
– Юрист Уэлтеров уже прибыл, я говорил с ним, но коротко.
Ага! Пока Николас недоумевал, зачем это надо, семейный юрист Байрона уже заторопился в Академию. Что ж, родне Байрона наверняка сообщили о произошедшем, и они среагировали быстро.
– Ты с ним говорил? – спросил Айден.
– Конечно. Не буду вдаваться в подробности, и как этот хитрый лис увиливал от конкретики. Он своё дело знает. Но Байрон Уэлтер напал на другого студента Академии и использовал сырую магию. Десятки свидетелей это подтверждают.
– Что ему грозит?
– Если бы устроили дуэль, отчислили обоих. Но здесь обычная потасовка. Если бы Байрон не применил сырую магию, отделались бы лёгкими наказаниями, никто бы и разбираться не стал.
Слишком обстоятельно рассказывал Дэвиан. Айден уже предвкушал какое-то «но» – и не ошибся.
– Юрист будет утверждать, что Харгроув спровоцировал Уэлтера. Этому свидетелей нет. Если не выйдет, станет настаивать, что это давняя вражда. Возможно, мистер Уэлтер подскажет, как лучше повернуть так, чтобы доказать, что его обидели. Но я уверен, юрист и сам найдёт повод. Будет выворачивать так, что виноваты оба.
– Подожди, – Айден начинал медленно закипать. – Хочешь сказать, этот урод долбанул сырой магией, а потом заявит, что не виноват?
– Не он. Его юрист. И это стандартная практика, Айден. Дело не в том, чтобы кого-то обвинить, а чтобы уменьшить вину Байрона. С учётом того, что он и так заперт в лазарете и проходит как чуть не вспыхнувший дикой магией. Думаю, после он получит стандартное наказание Академии вроде отсадки на задние парты, хлеба и воды несколько дней, некоторых ограничений.
– И всё? Он чуть не убил студента!
– А его отец – один из первых советников императора. Никто не станет его исключать. Я слышал, в столице Дэйтон Уэлтер уже начал использовать своё влияние. Его сын продолжит учёбу.
Айден глянул на Николаса, но тот молчал с непроницаемым видом. Даже связь не выдавала его эмоций. Или Айдену было сложно их ощущать, потому что всё затмевали собственные:
– Он должен быть наказан.
– Я могу это устроить, – кивнул Дэвиан. – Если Николас выдвинет обвинения, несложно доказать, что он пострадал.
– Я не буду этого делать, – сказал Николас.
На миг Айден даже потерял дар речи. Буквально выплюнул:
– Ты рехнулся?
– Что мне это даст, Айден, ну что? – как-то устало вздохнул Николас. – Превосходство? Я смогу позлорадствовать? Мне это не нужно.
– Тебе мало того, что он творил? Хочешь, чтобы продолжал?
– Это его выбор. А мой в другом. Я не вижу смысла в бесконечной злобе. Он и так едва не стал иссохшим. Он уже наказан.
– А сам-то он это поймет?
– Да плевать, что он поймет! Мне не нравится быть жертвой.
– Но ты же правда здесь жертва!
– И не хочу ею быть.
Николас выглядел усталым, он не пытался отшучиваться или бравировать, он правда считал, что Байрон достаточно наказан и не желал это продолжать. На самом деле он прав, за Байроном теперь будут следить, и если проблемы с дикой магией в лицее нормальны, то в Академии обычно ведут к большим проблемам, в том числе и с учёбой. И со здоровьем. Так что в лазарете Байрон будет частым гостем.
Айден сжал кулаки:
– Байрон заслуживает наказания. Это справедливо.
– А я заслуживаю двигаться дальше.
Айден выдохнул. От Николаса веяло разбитостью – и непоколебимость. Он не изменит решения. Айден мог попросту приказать юристу, и тот подчинится. Но Николас этого не простит. Даже не самого факта разборок, а того, что Айден не захотел его услышать.
