– Линард Уэлтер, – сказал Дэвиан. – Старший сын Дэйтона и Августы, тёмная лошадка. Работает в Управлении дознавателей. Его пророчат на место главы после отставки старого Джозефа Гослана, но Линард и так занимается всеми делами, назначение чисто формальное. Гослан почти отошёл от работы. В молодости он участвовал в военных действиях на Новых территориях, у него проблемы с ногами, которые сейчас дали о себе знать. Линарда назначат главным самое позднее к лету.
– И он приезжал в Академию в ночь смерти Конрада, – ровно сказал Айден.
– Да. Руководил расследованием на месте, но всё было сделано по протоколу, не придраться. И никаких причин этого делать нет.
– Ты меня убеждаешь или себя?
– Это факты, Айден. В личной жизни он безупречен, в отношениях с семьёй и обществом тоже. По моему опыту, это значит, он что-то скрывает. Хорошо скрывает, раз шпионы ничего не обнаружили.
– Или он скучный, – вставил Николас.
– Я буду искать ещё.
Дэвиан вопросительно глянул на Айдена, и тот кивнул, давая разрешение. Если этот Линард не так прост, пусть Дэвиан поищет.
– Ещё кое-что, – сказал юрист. – Это не предавалось огласке, но около пяти-шести лет назад у Дэйтона Уэлтера был конфликт с Лоуренсом Харгроувом.
Николас искренне удивился:
– С отцом? Я не знал.
– Генерал Харгроув утверждал о неких не совсем законных сделках с недвижимостью. Точнее, по закону всё чётко, но не слишком честно. А у генерала Харгроува был свой интерес, случайно там оказалась вовлечена и часть его столичной недвижимости. Император приказал разобраться. Через некоторое время дело было замято, никаких последствий, больше об этом не вспоминали. При дворе довольно часто такое происходит, поэтому я бы и не обратил внимания.
Он не договорил, но в воздухе так и повисло «если бы Николас не был сыном генерала Харгроува». И как раз в это время поступал в Обсидиановый лицей вместе с Байроном.
– Это может ничего не значить, – заметил Дэвиан. – Но я посчитал нужным рассказать.
Николас пожал плечами и не придал значения каким-то давним спорам. Он правда не понимал, какая разница сейчас. Собственные мысли Айден решил не озвучивать, тем более если теперь Байрон действительно наказан, а прошло столько лет, это и правда не имеет значения.
Но вполне возможно, Байрон никогда и не был другом Николаса. Он втёрся в доверие, потому что его об этом попросил отец. Возможно, на будущее или хотели иметь рычаг влияния на отца Николаса – неважно, как тот к нему относился, это зачастую было вопросом репутации.
Дэвиан попросил показать ему Академию, но Николас улизнул, заявив, что ему надо начать рассказывать историю о вчерашнем, и Айден сильно подозревал, что первыми слушателями будут Лидия с Лореной. Но сам не хотел встречаться с толпой людей, так что согласился на прогулку.
Айден не мог избавиться от ощущения, что Дэвиан оценивает Академию на предмет того, что здесь за каждым углом могут таиться убийцы или такие вот Байроны. Когда Айден спросил, Дэвиан даже отрицать не стал. Он не был телохранителем, но умел оценивать подобные вещи.
– Бездна, Дэвиан! – вздохнул Айден. – Байрон тут один такой придурок. И даже не на меня напал.
– Тебя он накормил ведьмиными шляпками.
– Это не очень профессионально – говорить о таком без доказательств.
– А я говорю не как юрист.
Царила ещё прохладная погода, но чуть потеплело. Или Айдену так казалось после дней сплошного замерзания. Или после ледяного озера. Вообще-то Дэвиан был прав, в Академии по-прежнему находились те, кто убил Конрада. Но против Айдена они никогда не делали ни единого жеста. А рассказывать о Роуэне Айден не рискнул. Это не только его тайны, да и Дэвиан тут никак помочь не мог.
Они прошли через подвядший сад, где постепенно оставались только те растения, которые могли выдержать прохладу. Садовник кряхтел, и Дэвиан даже остановился поговорить с ним и обсудить какие-то цветы, которые попортили ночные заморозки.
Завернув за мшистые камни очередной стены, они направились к тяжёлым деревянным дверям одного из боковых входов. Айден их терпеть не мог, потому что массивные латунные ручки в виде оленьих голов только выглядели хорошо, а на деле двери оказывались действительно тяжёлыми.
На окне недалеко качнулась занавеска, наверняка кто-то подглядывал. Под ногами шуршал гравий. Из конюшни в стороне раздалось лошадиное ржание, и Айден рассеянно подумал, что уже завтра снова начнутся занятия.
– Присматривай за Николасом, – внезапно сказал Дэвиан, положив ладонь на дверную ручку, но не торопясь её открывать.
– Он не доставит тебе неприятностей, не бойся.
– Я боюсь не этого. Ты прав, тебе пока угрожал только какой-то мальчишка по собственной дурости. Но если ты прав насчёт Конрада и дело нечисто, тебе стоит быть аккуратнее. А если у тебя есть друг, могут добраться через него.
– Николас умеет за себя постоять. И он точно не внушаемый.
– Поэтому он мне нравится.
– А ты мнительный даже больше, чем я.
Дэвиан больше тему не поднимал. Они направились в комнату Роуэна, он тоже обрадовался Дэвиану. И вместе с Кристианом послушал все подробности.
