Воцарилась тишина, но в ней не было неловкости. Айден сам не думал о будущем, вчерашний храмовый мальчик, только слова Николаса заставили начать размышлять. А что он сам будет делать после Академии? Да, вернётся в столицу. Да, он наследный принц. Да, значит, увязнет в делах. Но это же не всё? Чего он хочет? Каким себя видит? Что вообще это значит – быть наследным принцем?
Не возвращаться в храм.
Ветерок трепал светлые волосы Николаса, дрожью проходил по затылку Айдена. Почему-то Айден не сомневался, что даже при дворе и формальном подчинении императорской семье Николас плевать будет на правила. И бесцеремонно вытаскивать Айдена за шкирку, если потребуется.
– Сначала нужно доучиться и не помереть, – жизнерадостно сказал Николас. – Давай снимем воздействие с Роуэна.
– Подожди… что?
– Если Общество привратников никак не воздействовало, ничего не произойдёт. Но если что-то такое было, мы это снимем.
– Он вспомнит, что происходило.
– Поговори со своим братом. Если он захочет, мы можем составить круг из нашего поэтического сообщества. Таким чарам не учат, но они не запрещённые. И в целом не сложные. А главное, там не напортачишь, в худшем случае ничего не выйдет.
– Думаешь, ему стоит вспомнить?
Николас пожал плечами:
– Ну я бы помнить хотел.
– Даже если это что-то плохое?
– Это всё равно часть нас самих.
Резко остановив поскрипывающие качели, Николас потёр лоб, как при головной боли. Может, так и было. Он предпочитал не рассказывать и не обращать внимания.
– Мы – это не только наши травмы, Айден. Не только наше прошлое. Мы – нечто большее. Я – это не только то, что воспитал отец, не только головные боли или то, что сделал Байрон. Как и ты больше, чем принц, у которого погиб брат. Принц, которого заперли в храме. Принц с хаотичной магией. Мы всё это. Но и гораздо большее. Те, кем сами хотим быть. Кем сами себя видим. Пусть даже картина пока мутная и неясная.
Он перевёл взгляд на Айдена, неожиданно хитро улыбнулся и подмигнул:
– А теперь пошли поедим, иначе нас ни на какую поэзию и философию не хватит.
Иногда Айдену казалось, что жрецов Безликого любили хотя бы за ритуалы. Они проводились по важным событиям жизни, но если на свадьбах это были пышные обряды и кровавые подношения, то День наречения имени каждый год праздновался скромнее, а дары чаще всего приносили мисочками зерна, которые оставлялись у ног Безликого. Не гневи смерть, воздай ей жертву, иначе она придёт и заберёт тебя – так пугали друг друга сельские жители.
По крайней мере, об этом заявил Николас, когда они собирались на ритуал в Молельный зал. Айден слышал о таком, но всё равно удивился. В собственный День наречения имени он тоже приносил мисочку в храме, но служки больше никак не отмечали. В Академии тоже было не принято, студенты посещали зал, но ритуалы не проводились.
А вот большие праздничные – всегда. Как подозревал Айден, Молельный зал в Академии именно для этого и предназначался: короткие личные молитвы, как возносил он сам или Кристиан. И большие ритуалы. Ну и традиционные бдения, когда кто-то вспыхивал дикой магией или происходило что-то страшное вроде смерти студента.
К счастью, сегодня все подтягивались в Молельный зал в приподнятом настроении, потому что вечером ждал традиционный Рябиновый ритуал. Ещё и дополнительный интерес вызывал тот факт, что проводил его принц.
Вообще-то Айден чуть не забыл.
Лестер Мэннинг преподавал религию и по совместительству служил жрецом в Академии. Существовала сложная иерархия и ступени посвящения, соответствующие тем или иным обрядам. Айден не мог совершать любые, потому что не закончил обучения, но его ступень посвящения была даже выше, чем у Мэннинга. И тот попросил провести ритуал.
После этого успела случиться вечеринка и собственно праздник, где Николас чуть не утонул. Ах да, ещё до этого с Роуэном творилось непонятно что, а после с собственной магией Айдена. Да уж, он как-то напрочь забыл о ритуалах.
В отличие от занятий, тут Айден ничуть не волновался. В столичном храме главный жрец проводил только важные и значимые обряды, а вот такие часто оставляли служкам высоких степеней посвящения. В прошлом году Айден уже проводил Рябиновый ритуал.
Стены храма украсили венками, яркие алые ягоды отлично сочетались с полночно-синим убранством и молитвенными лентами на шестах. Студенты расселись на полу, ближе к выходу устроилось и большинство преподавателей. У многих в руках были чётки из косточек, у других – медальоны с молитвенными скрижалями. Считалось хорошим тоном взять небольшую веточку и засушить до следующего года – на удачу. Так что после ухода студентов почти не придётся зал убирать, и так ничего от венков не останется.
Николас бесцеремонно уселся в первом ряду, скрестив ноги. Роуэн устроился тут же и потащил за собой Кристиана – Айден видел, как тот думал остаться ближе к стене. На него даже покосились с неодобрением некоторые студенты, но Роуэн глянул так грозно, что вмиг перестал быть милым, напомнив, кто здесь принц.
