Чернила и кровь полностью

Я неделями подготавливал почву. Все эти детали, о которых он как будто забыл, появляющиеся на стенах картины, которые точно были тут. Всё это заставляет его думать, что проблема у него в голове, что магия попросту неустойчива.

Я должен признаться хотя бы тут в том, о чём точно никогда не расскажу Линарду.

Когда капель осталось чуть меньше трети, я прекратил их подливать. Я думал, всё закончится быстро, он долбанёт дикой магией, его заберут домой. Он даже после этого сможет уехать куда-нибудь на границу в армию. Не то чтобы его будущее так изменится.

Но я не могу, не могу, не могу! Это оказалось сложнее, чем я думал. В рассказах Линарда всё было так легко и понятно. Но в настоящей жизни оказалось, что я буду видеть это каждый день. Как он даже не понимает, что происходит.

Его мысли часто путаются. Он больше не пьёт снотворное, но не пошёл к лекарке. Я тоже не добавляю капли, хотя мог бы – вечерний чай зачастую единственный приём пищи за весь день, который он не пропускает.

Но уже ничего не исправить, можно только довести до конца.

Прости, Николас, но если нужно выбирать между тобой и уважением собственной семьи, я выберу последнее.

В столовой я стоял вместе с Аароном, делился опасениями и заявил:

– Я боюсь, он на грани срыва.

Аарон смотрел за мою спину, и я знал, что Николас как раз должен был подойти. Он точно слышал, что я сказал. Но позже за день не упомянул об этом. Надеюсь, он хотя бы понял, что я имел в виду. Его магия то и дело срывается сырой, но взгляд иногда такой пустой, как у спящего на ходу.

Вечером он сидел и тёр виски, я так понял, у него постоянно болит голова, но я счёл нужным заметить:

– В тебе что-то не так. В тебе есть что-то неправильное.

– Отвали, а, – прошипел он.

Я благоразумно замолчал, но завтра я доведу дело до конца. Экзамены по магии всё ближе, мне ещё нужно успеть подготовиться в другой связке.

Я не смог вчера ничего написать.

Я облажался.

Но нужно собраться и попробовать изложить события. Чтобы привести в порядок собственные мысли.

Как же я облажался.

Я выбрал удачный день. Николас завалил урок Саттона, магия его совершенно не слушалась. Я видел, как хмурился Саттон, если бы я протянул хоть немного дольше, он бы сам отправил Николаса в лазарет. А мне лишние проверки не нужны, я понятия не имею, можно ли определить следы тех капель. Зато не сомневаюсь, что это запретное зелье.

К вечеру Николаса аж потряхивало, и я решил, что магия – удачный повод. Не помню точно, что я говорил, это был длинный монолог. Что-то вроде: