Часы в спальне равномерно тикали, и этот звук единственный нарушал тишину комнат. Айден и Николас устроились в гостиной в мутном дневном свете. Из-за двери послышался разговор проходящих мимо студентов, и снова всё затихло.
От напряжения у Айдена заныли плечи. Он сидел на софе, скрестив руки, с прямой спиной, не сомневался, что у него сейчас самое мрачное выражение лица из всех возможных. Николаса оно явно не смущало. Он расположился на второй софе напротив и читал дневник Байрона.
Читал Николас всегда с непроницаемым выражением лица, никогда нельзя было сказать, там душераздирающая поэзия или бульварное чтиво с откровенными сценами. Вот и сейчас он не отрывался, перелистывая страницу за страницей, при этом жевал сладкие яблочные фриттеры, которые стащил с обеда. До начала следующего занятия ещё было время, и Айден решительно заявил, что Николас либо сейчас же прочитает дневник, либо… он так и не придумал, что именно «либо», но действительно разозлился. Николас вздохнул и согласился.
Известие о том, что Айден обнаружил дневник Байрона, он воспринял без энтузиазма. Только спросил «насколько там всё плохо», так что Айден не нашёлся что ответить, кроме «плохо».
Он растерялся после чтения. Даже после снятия блока с собственной магии и понимания того, что это сделали намеренно в храме, Айден не ощущал себя настолько опустошённым. Его поразило хладнокровие, с которым Байрон описывал всё, что происходило в тот год. Им было по четырнадцать, но присутствия духа Байрон не терял.
Для Айдена никогда не было секретом, что люди ведут себя мерзко. Что они могут быть подлыми, печься о своих интересах, подставляя окружающих, лицемерить. Во дворце Айден много такого наблюдал. Краем глаза, это не касалось его напрямую, но удивительным не было. Здесь же другое. Байрон писал равнодушно, и от этого хотелось свернуть ему шею. Злость пришла позже.
Но даже когда Айден разъярился и хотел тут же поговорить с Байроном, Николас спокойно сказал:
– Остынь. Оставь до завтра.
И читать дневник сам отказался. Только полюбопытствовал, как Айден его нашёл. Пришлось рассказать о призраке, и он заинтересовал Николаса куда больше.
На следующий день Айден признал, что не рубить сгоряча было хорошей мыслью. Но не понимал, почему Николас не хотел читать дневник, так что буквально заставил его.
