Протянув кулёк, Николас предложил Айдену шоколадку, и тот взял одну. А потом не заметил, как потянулся за второй и третьей. Николас не протестовал Айден говорил «о сраной политике», о том, как всё пошло по Бездне, когда ему пришлось уйти в храм, как он мечтал, что вернётся и будет снова жить во дворце с братьями.
Как на самом деле он не хочет смотреть на казнь лорда Уэлтера. Потому что это тени, а он только-только научился контролировать собственные и принимать мысль, что они не обязательно несут боль.
Вокруг Айдена заклубились чернильные сгустки, полупрозрачные, почти незаметные в сгущающихся сумерках. Протянув руку, Николас коснулся кончиками пальцев одного из них, и Айден постарался скорее их унять, он и сам не знал, с чего вдруг вылезли сейчас. Он не терял контроль.
– Говорят, что эти тени – мертвецы, которых даровал Безликий.
– Чушь, – отрезал Айден. – Ты знаешь, что чушь. Ничего живого в тенях нет и никогда не было.
Николас рассеянно кивнул. Бумага из-под конфет опустела, и он смял её, сунул в карман мундира.
– Знаешь, что я думаю? – спросил он. – Это неосуществлённые желания. Невыраженные чувства. У всех людей они есть, Равенскорты всего лишь могут придавать им форму. Поэтому тебе сложно было после храма, не только из-за их блока. Слишком много желаний, которые ты был не в силах воплотить. Или больше не мог. Чувств, о которых ты не говорил вслух.
– Это… интересная теория.
Подняв голову, Николас взглянул на Айдена:
– Мне жаль твоего брата. Но из тебя получится хороший наследный принц.
– Поэтому я хочу, чтобы ты поехал в столицу. Ты талантлив и сможешь лавировать в политике. И я хочу, чтобы при дворе был тот, кому я доверяю. В отличие от других, ты не боишься принца, будешь говорить то, что правда думаешь, даже если мне это не понравится.
– Тебе будет часто не нравиться, – улыбнулся Николас.
Он замялся, и Айден то ли уловил, то ли скорее понял потому, что уже неплохо успел узнать Николаса. Решительно Айден заявил:
– Я в тебе не разочаруюсь. Поверь, я в курсе, что иногда ты бываешь невыносим. Но это всё равно ты. Только надеюсь, что и ты не разочаруешься во мне.
– Никогда, – мягко сказал Николас.
Он чуть прищурился, задумчиво посмотрел куда-то вдаль, на деревья.
– Я боялся позволить себе мечтать о будущем. Думал, все чудесные перспективы для кого-то другого. Не для меня. Для кого-то лучше, талантливее.
Он снова посмотрел прямо на Айдена. И негромко закончил:
– Но теперь я не боюсь. Я доверяю тебе. Верю в тебя. И приложу все силы, чтобы поехать в столицу. Не только потому, что ты просишь меня, но и потому, что я сам этого хочу.
Айден тепло улыбнулся, не пытаясь скрыть радости. Он хотел сказать, что не знает другого человека, более достойного быть при дворе, чем Николас. Но тот и так улавливал это – в эмоциях Айдена, в его выражении лица, в чёрных глазах, которые не считал ужасным предвестием.
Неожиданно Николас сделал шаг вперёд и положил ладонь на грудь Айдена. Как накануне вечером Айден слушал биение сердца Николаса, так и тот сейчас делал то же самое. Его слова звучали негромко, но проникали в саму суть Айдена, в его кости и плоть:
– Я не идеален. Я не всемогущ. И, может, нашёлся бы кто-то получше, с кем ты мог поселиться в одной комнате. Но я клянусь в верности. Клянусь, что буду на твоей стороне со своим клинком и своей магией до последней капли крови, до того момента, пока сердце не остановится или тени не заберут моё дыхание.
Когда Айден поднял руку и положил её на сердце Николаса, она немного дрожала. Он не был поэтом, не умел в красивые слова и терялся, когда требовалось выразить себя. Но Айден поднял свою магию и ощутил, как в её чернильную мглу вплетается кровавая сила Николаса. Его тени обнимали Николаса, а он их не боялся.
Хрипловато Айден прошептал:
– Клянусь.
Их сердца бились в унисон.
– Мы не опоздаем?
Айден смотрел на всю одежду, которую Николас вывалил на кровать, и прикидывал, сколько у того уйдёт времени, чтобы собраться. Николас стоял в одних штанах, придирчиво рассматривая рубашку, хотя все они, на взгляд Айдена, были одинаковыми – да и какая разница под мундиром-то?
Николас взглянул на него как на спрашивающего несусветную глупость:
– Ты принц. Как принц может хоть куда-то опоздать? Без тебя не начнут.
Но одеться соизволил. Несмотря на то что Айден действительно опасался, как бы они не опоздали на бал, он не мог не признать, что внутри всё теплело от того, как сейчас Николас свободно чувствовал себя рядом с ним.
– Ты сам-то определился? – спросил Николас, застёгиваясь, и кивнул на два мундира в руках Айдена.
– Нет, – признал тот. – Не могу решить.
– А кого ты хочешь больше показать, принца или студента Академии?
Традиционно мужская часть студентов приходила на балы в мундирах, а девушки предпочитали платья. Гости тоже разделялись: женщины красовались в нарядах, которые с интересом обсуждали и до, и после бала, а мужчины чаще приходили в форме.
