Ему было неприятно. Невольно Айден вспомнил День Единения в храме, когда Безликий вроде как спускался к ним. После этого Айден тоже некоторое время ощущал чужую грязь, отпечаток.
– Уничтожь её, – попросил Айден, глядя на отца. – Захочешь изучить, так поймай главных в Обществе привратников, пусть они тебе вытащат ещё парочку этих тварей. А эту уничтожь.
Взгляд отца был тяжёлым, он медлил, но неожиданно вмешалась мать:
– Хорошо. Когда вернёмся во дворец, маги займутся этим и уничтожат её в безопасном месте.
Айден стоял в Обсидиановом зале. Том самом, который дал имя всей Академии. Том самом, где когда-то он резал горло быку, совершая ритуал Безликого для брата, который из лицея переходил на старшие курсы. Том самом, который теперь стал штабом имперских магов.
Зал был круглым, на полу обсидиановые плиты, гладкие, отполированные камни стен с мозаиками, изображавшими всевозможные исторические события от падения Кальтонской империи до битвы при Истарине. По всему периметру зала стояли гладкие обсидиановые колонны, утыканные зачарованными лампами. Чем-то зал напоминал храмовый, а может, Айдену так казалось, ведь в прошлый раз он был здесь во время таинства.
Сегодня атмосфера царила совершенно иная. Зал был забит народом, в основном в мундирах магов, другие предпочитали обычные платья и рубашки – наверняка те, кто приехал на бал, а не был вызван позже.
В зал притащили столы, на них громоздились артефакты, многочисленные штуки исследователей, на большой деревянной доске на колёсиках написаны небрежные меловые формулы. Они живо напомнили Айдену, что высшая магия, которой занимался Корпус имперских магов, – сложная наука. Бентовские формулы, выкладки теории магического анализа.
Если, конечно, ты хочешь исследовать и создавать новые заклинания. А не вычертить сигил запретной магии и проделать дыру между планами бытия, чтобы вытащить неведомую тварь.
Пиявка красовалась чётко посреди Обсидианового зала, и чёрные плиты пола отражали светящиеся нити, которыми её удерживали. Ловушка стала изящнее: на металлическую треногу водрузили стеклянный колпак, и уже его опоясывали зачарованные лучи. Пиявка висела внутри.
Когда Айден только пришёл, она почуяла его приближение, начала извиваться, но стеклянных стенок не касалась. Потом успокоилась. Собравшихся магов происходящее ничуть не взволновало – похоже, пиявка так реагировала на любых Равенскортов, а император провёл в зале большую часть ночи.
Айден заметил нескольких магов высокого ранга, они составляли Круг вместе с Алденами, те тоже были здесь. Остальные входили в Корпус императорских магов. Они занимались научными изысканиями, но большинство зачаровывали сложные артефакты вроде тех, что сейчас громоздились на столах.
Проснувшись, Айден решил, что готов заниматься делами. Николас ушёл на встречу с отцом, Айден отправил записку Дэвиану. Если тот освободился, то встретится с принцем в Обсидиановом зале.
Надежды Айдена оправдались, и минут через десять появился Дэвиан. Вид у него был угрюмый, но когда у Дэвиана был другой? Он поравнялся с Айденом и скользнул взглядом по залу, ни на чём не останавливаясь. Они оба не проверяли работу магов и не интересовались паразитом. Не сейчас.
Они стояли в стороне, между колонн, у стены с мозаикой Кальтонской империи. Из-за гула голосов в зале никто не мог услышать их разговор, если бы только не подошёл ближе.
– Я допросил Линарда Уэлтера, – сказал Дэвиан.
Звучало как итог трудной беседы, в течение которой Дэвиан лично пытал упрямого сына советника Уэлтера. Что ж, он был императорским юристом, и значок черепа с рубиновыми глазами на пиджаке наделял Дэвиана широкими полномочиями.
– Линард Уэлтер признал, что попросил Байрона подлить ударную дозу ведьминых шляпок на вечеринке. А после этого небрежно вёл расследование, хотя утверждает, что его главной целью было сохранить тайну причастности Байрона.
– Как похвально! – не удержался от едкости Айден. – Значит, его как минимум можно обвинить в соучастии убийству принца.
– Линард утверждает, что не знал, что планируется на этой вечеринке. Он изворотливый уж, но тут говорит правду.
– Он изворотливый уж и дознаватель. Уж точно догадывался, что зелье нужно не для прикрытия чьих-то тайных встреч.
– Конечно. Но обвинить его в этом нельзя.
– Я так понимаю, Линард был промежуточным звеном? Кто приказал ему всё это провернуть?
– Его отец.
С удивлением Айден глянул на Дэвиана. Почему-то он ожидал, что Линарду пришло письмо из самой Академии, где старый друг по Обществу привратников попросил об услуге. Выходит, почти так всё и было, только письмо пришло лорду Дэйтону Уэлтеру. А он привлёк сына-студента, у которого была возможность подлить зелье, и сына-дознавателя, который помог всё это скрыть.
– Значит, Уэлтеры предатели.
Айден поразился, как спокойно звучит его голос, хотя на самом деле ему хотелось что-нибудь разбить. Если Линард догадывался, к чему это зелье, то уж лорд Уэлтер знал наверняка.
