Наследного принца не убивают, когда не поделили что-то в придуманном кружке по интересам.
Проверив оставленную Элмером бутылку, Айден убедился, что она пуста. Поднявшись, он решил ещё немного побродить. Пару раз ему почти впихивали в руки бокалы, а на том месте, где Николас брал бутылку, больше не нашлось. Взяв бокал, чтобы отстали, Айден пригубил его. Пойло было таким же мерзким, зато, если держать в руках, сразу переставали пытаться всучить ещё.
Николаса видно не было, оставалось надеяться, что он не решил где-нибудь напиться. Связь совсем исчезла, так что Айден его не чуял.
С раздражением подумал, что это ему Николас выдавал инструкции. Про себя он ничего не упоминал.
В первой комнате из знакомых нашлись только Милтон и Финн. Направившись к ним, Айден прошёл мимо Байрона, который самозабвенно целовался с какой-то девушкой. Видно было плохо, но Айдену показалось, что она как раз со старшего курса.
Отвлёкшись от неё, Байрон хмуро глянул на Айдена и выглядел при этом совершенно трезвым. Подумать только, а ведь перед поступлением Айден мог выбрать его и жил бы сейчас с ним в одной комнате. Наверное, даже пришёл бы на эту же вечеринку. Интересно, какими были бы остальные обстоятельства?
Это в случае, если бы вообще до этого не разнёс всё своей магией и не вернулся в храм.
Хищно улыбнувшись Айдену, Байрон снова занялся девушкой. После рассказа Элмера Айден не мог понять, важно или нет, что старший брат Байрона – второй человек в Управлении дознавателей и именно он приехал в Академию в ночь смерти Конрада.
Возможно, в этом не было ничего странного. Но Айден предпочёл бы меньше связи с Байроном. Особенно если его родственники примерно такие же, как он.
Такие… Айден не мог подобрать нужное слово. Оно ускользало, не давалось в руки, хотя казалось почти осязаемым на кончиках пальцев.
Милтон развалился в кресле, Финн устроился на диване, и рядом с ним ещё оставалось место, куда и плюхнулся Айден без особого изящества.
– Как тебе вечеринка? – вежливо спросил Финн.
Отпрыск обедневшего дворянского рода, которого приняли в Академию на бесплатное обучение, потому что он показал недюжинные таланты в точных науках. Всегда аккуратный, сдержанный, он часто щурился из-за плохого зрения, но очки надевал редко. Сейчас Финн был в них.
– Странно, – признался Айден. – Не совсем то, как я люблю проводить время.
– А я люблю! – заявил Милтон.
Его рубашка была расстёгнута почти до половины, а нога закинута на подлокотник кресла. Похоже, Милтон хорошенько попробовал крепкого пойла. Аура смерти вокруг него казалась невероятно… плотной. Айден с удивлением смотрел, как она буквально прорастает сквозь кожу.
Тряхнув головой, Айден поставил бокал на пол рядом с диваном. Пожалуй, пить на сегодня хватит.
Когда Айден выпрямился, комната заметно качнулась, а стены зашевелились. Или густые тени у них? Впервые за вечер он пожалел, что света совсем мало.
За спиной кто-то раскатисто смеялся, голоса вообще стали со временем громче. Милтон о чём-то причитал, а Финн спокойно ему отвечал. Он спросил что-то у Айдена, и тот попытался сосредоточиться, но не очень понимал вопроса:
– Что?
– Говорю, выглядишь так себе. Там дальше по коридору уборная, если тебе станет плохо.
– Мне не плохо. Мне странно.
Понимающе хмыкнув, Финн сосредоточил внимание на Милтоне, а потом и вовсе заявил, что пора возвращаться, и помог Милтону подняться. Айден глянул им вслед, склонив голову и наблюдая, как аура смерти поднимается чёрными корявыми побегами.
Задрав голову, Айден смотрел, как крутится потолок и то и дело на нем появляются огромные глаза. Хлопают ресницами, вертят зрачком и с любопытством смотрят на Айдена, а потом исчезают, чтобы появиться на другой деревянной панели.
Комната то сжималась до неуютности, то, наоборот, расширялась, и Айден вцепился в мягкую обивку дивана, потому что только она оставалась неизменной. Окружающие люди и пространство смазались в невнятное полотно акварельных красок, вылитых безумным художником на покрытый водой лист бумаги.
Когда картинка прояснялась, Айден видел глаза, сместившиеся и на стены. Они следили за ним, и от этого становилось неуютно.
Айден поёжился. Его мысли пребывали в беспорядке. Что-то не так.
Зажмурившись, он опустил голову. Но глаза подбирались ближе, видели его насквозь – а внутри Айдена ничего не было, только матовая пустота теней и гулко бьющееся сердце, чьи удары звучали всё чаще и чаще, поднимаясь к горлу.
– Вот ты где! Представляешь, у Райли нашёлся табак, но если не любишь его запах, в уборную лучше не ходить.
Открыв глаза, Айден поднял голову и увидел Николаса. Тот нахмурился, и в его голосе уже не было задора:
– Что с тобой?
Айден отметил, что Николас, в отличие от Финна, сразу понял, что-то не так, хотя никакой связи между ними не осталось. Но куда больше Айдена волновало другое:
– Они следят.
– Кто следит?
– Глаза. На стене.
Звучало как-то не так, но Айден не мог уловить, что именно не так в его фразе. Да и пошедшие волнами стены отвлекали.
– Проклятье, – пробормотал Николас. – Что ты пробовал? Сколько?
– Ничего.
