– Девочка, – усмехнулся Алекс, глядя на такое близкое лицо, что потянись навстречу – и коснешься губами губ. – Если бы мне нужно было только твое тело, я бы его давно получил. И взял бы, как пожелаю, и тебе бы это понравилось, даже не сомневайся. Ты бы у меня кричала от наслаждения и просила еще. И терпела бы все мои пристрастия, и сама отдавалась, и научилась всему, чему бы я захотел тебя научить… Только вот потом… Потом ты бы и вправду сломалась, как игрушка. А сейчас тебе просто нравится себя жалеть. Это ведь так легко: делать вид, что лично ты ни за что не отвечаешь…
– Отпустите, – глухо сказала Маред, пытаясь выпрямиться.
– Уйдешь? Куда? От себя не уйти. Ты всегда будешь помнить, что я тебя купил, а ты продалась. Но это жизнь, девочка. Грязная жестокая взрослая жизнь. Здесь все продаются и покупают, привыкай. И если найдешь того, кто подарит тебе что-то просто так: дружбу, любовь, помощь – цени это, слышишь?
Он стиснул напряженное, как камень, плечо, вплел пальцы в длинные пряди, шепнул на ухо, хотя услышать их не мог никто:
– Тиш-ше, девочка, не сопротивляйся. Все равно не пущу. Пока – не пущу. Дело не в сделке. И хватит считать себя куклой. Им, видишь ли, все равно, что с ними делают. А ты у нас… М-м, давай подумаем… Как называют женщин, спящих с мужчинами за деньги?
Рванулась девчонка совершенно так, как он ожидал, глупо и отчаянно. Дернулась изо всех сил, пытаясь соскочить, выдраться из рук Алекса – он едва успел отпустить волосы. И так же ожидаемо почти упала. Перехватив тяжелое, бездумно бьющееся тело, Алекс повалил девушку на кровать, упал сверху, прижимая всем весом, подминая, чтоб сама себе не навредила. Впился в губы, жестко, не жалея, и тут же отпрянул, пока девчонка не укусила – с нее станется. А потом, удерживая одной рукой бешено мотающуюся голову, рявкнул:
– Я не вожу домой шлюх! И не целуюсь с ними. Ты, глупая девчонка! Что ты себе вообразила? Хочешь себя жалеть – придумай причину получше. Могу даже предоставить, если до ремня дотянусь. Или ты думаешь, я бы засыпал в одной постели со шлюхой? Сажал за стол в своем доме, рассказывал о работе?
Маред замерла. Черная лента, все так же плотно скрывающая глаза – и не сбилась ведь, хорошо завязал – не давала увидеть ее взгляд, но девчонка застыла, как изваяние, не шевелясь, даже не пытаясь сопротивляться. И Алекс улыбнулся, облизнув пересохшие губы. Склонился, поцеловал еще раз, уверенно и нежно, слегка пройдясь кончиком языка между губами Маред, но не настаивая, не стараясь просунуть язык дальше. Поцеловал не по-хозяйски, а предлагая и позволяя ответить тем же или отказаться. Сказал негромко, зная, что теперь каждое слово будет услышано так как надо.
– Я не целюсь со шлюхами, понимаешь? Дело не в договоре. Ты оправдываешь себя сделкой, чтобы не признаваться, что сама меня хочешь. Может, не всего того, что требую я – но хочешь. Ты живешь в моем доме, Маред. Это очень много для меня значит. Я просыпаюсь рядом с тобой после проведенной вместе ночи. Я стараюсь, чтобы тебе было хорошо, насколько это возможно. Девочка, я бы не делал ничего из этого для шлюхи, уж поверь.
– Я же… вы сами сказали…
– А ты веришь всему, что я говорю? – вкрадчиво поинтересовался Алекс, ослабляя хватку, зато целуя девушку уже настойчивее, но снова оторвавшись немного раньше, чем хотелось. – Это приятно, хотя и странно с твоей стороны. Я ударил тебя по больному месту. Ударил жестоко, но показала мне его ты сама. Запомни, девочка, в этом мире галантность только маска, и слабых не жалеют. Их обманывают, используют, просто бьют. А если иногда жалеют, то уже не уважают. Хочешь считать себя шлюхой – будешь ею.
– А кто я сейчас? – отчаянно огрызнулась Маред.
– Тебе решать, – усмехнулся Алекс. – По факту – моя собственность в рамках договора. Но ты же юрист. Тебе ли не знать, какими гибкими бывают факты. Я купил твое послушание. А что мы построим на этом фундаменте, зависит от нас обоих.
– Но уж точно не любовь, правда? – в язвительном голосе девчонки дрожала нотка подступающей истерики. – Вы же сами сказали, что вам это не нужно!
– Да, я предпочитаю партнерство, – невозмутимо отозвался Алекс. – Честное, взаимовыгодное и основанное на уважении и доверии. Не так уж плохо, поверь. У тебя руки еще не затекли?
– Н-нет…
– Это хорошо. Тогда продолжим разговор?
– Опять?!
– А что такого?
Алекс едва сдержал смех от прозвучавшего в голосе Маред тоскливого ужаса, зато нотки истерики исчезли напрочь.
– Кажется, мы только начали… Поза немного другая, но так даже интереснее. Или все-таки неудобно лежать?
Он неспешно прошелся губами по лицу Маред, выцеловывая скулы, щеки, уголки губ и брови. Наклонился ниже, приласкал губами мочку уху. Поймал тихий вздох.
– Хочешь, чтобы на сегодня все закончилось? – шепнул в ухо и дождался неуверенного кивка.
Девчонка лежала под ним растерянная, возбужденная, злая… Идеально подготовленная. Алекс немного сдвинулся, скользнул пальцами между бедер в горячее скользкое… Маред ответила всхлипом.
– Тогда попроси, – ласково предложил он. – Просто попроси сделать тебе хорошо.
