– Мы не причиним им вреда, – с усмешкой отозвался невидимый собеседник. – И запомни, гордый: ты жив только потому, что один из них произнёс то, что должно.
Отон с лязгом вогнал меч обратно в ножны.
– Иди, иди же! – вновь раздалось в чертоге. – С этими тремя мы будем говорить дольше. Они сродни нам. И вновь повторяю: если бы не слова одного из них, ты бы уже простился с жизнью, надменный.
Фолко быстро обернулся к Отону.
– Неужто, половинчик?.. – проговорил предводитель негромко. – Воистину, Вождю необходим такой проводник, как ты… Я буду ждать вас три дня. Если вы не вернётесь – буду штурмовать!
Отон резко повернулся и скрылся за спинами поспешивших вслед ему орков и ангмарцев. Уходя, воины изумлённо косились на хоббита.
А потом, когда разошлись в свои подземные убежища полки хозяев Подземелья, погасли вспыхнувшие над вымощенным полем огни и скрылся в сумраке Отон со своими воинами, всё произошло так, как и предсказывал Саруман. Хоббиту были заданы обязательные вопросы – и он дал нужные ответы.
– Идите за нами, – приказал один из воинов, доселе молчавший; именно он поднял руку, когда Фолко назвал Слово.
Тоннель сделал поворот, другой – и вывел во двор, широкую расщелину между скальными отрогами, ещё больше расширенную трудом сотен умелых рук. Здесь было вовсе не безлюдно или, как подумалось хоббиту, «не безгномно». Со стен спускались облачённые в доспехи стражники, а прямо перед друзьями распахивали свою бездонную пасть исполинские Чёрные Ворота, истинный провал в Ничто. Ряды молчаливых воителей втягивались в темноту; и туда, за ними, последовали в сопровождении своих молчаливых спутников гномы и Фолко.
Однако их не повели вглубь; в небольшом, богато украшенном резьбой по камню покое их уже ждали. Забрала не закрывали суровых лиц, и в первый момент Фолко подумалось, что он видит перед собой родных братьев достопамятного Наугрима.
– Что ты ищешь у нас, назвавший Слово? – твёрдо глядя прямо в глаза хоббиту, произнёс один из трёх встретивших их Чёрных гномов.
Его обычный для народа Ауле тёмно-коричневый кафтан перетягивал широкий пояс такой непредставимой красоты, что у хоббита зарябило в глазах от бесчисленного множества крупных самоцветов, перевитых тончайшими золотыми и серебряными нитями. Камни слагались в сложный рисунок, изображавший обвившегося вокруг поясницы сверкающего дракона; в глазах твари горели два крупных изумруда, алые рубины изображали извергающееся из пасти пламя.
– Какого знания ты жаждешь? Чего ждёшь от своего ученичества? – спросил гном.
– Знания, как управиться с новоявленным Копьём Тьмы, – без обиняков заявил Фолко, и в который раз за время своего странствия они с гномами, перебивая друг друга, повели свой рассказ…
Фолко окончил свою повесть встречей с эльфами-Авари и Ночной хозяйкой. Он повинился перед хозяевами, что использовал заветное Слово не для того, чтобы постигать тонкости их несравненного мастерства, а для того, чтобы разузнать побольше об их племени и Великом Орлангуре, о Доме Высокого, о Страже, что окружает его, о Небесном Огне и о том, что намерены делать хозяева Глубинных Слоёв в случае войны Олмера с людьми и эльфами Запада.
– Что ж, мы слышали о вас, – медленно проговорил старший из хозяев, на котором красовался изумительный пояс. – Мы получили весть от Наугрима. Но, половинчик, мы не вступим в эту войну на чьей бы то ни было стороне, и тебе необязательно спускаться в наш Зал королей, чтобы услышать то же самое из уст наших властителей. У нас иное дело и иной труд. Ты уже многое знаешь о нашей главнейшей заботе – крепить Кости Земли. И добавлю, что приходится частенько иметь дело со страшными творениями Вечной Ночи, что властвует за гранью Последнего Слоя, там, под Корнями Арды. Их пламя, клыки и зубы, равных которым нет и не может быть в Верхнем Мире, постоянно терзают тело Арды, и нам приходится противостоять им. Так что у нас своя война, половинчик. В людские дела мы не лезли от века; эльфы Запада чужды нам, вдобавок мы не простили и не простим никогда им Наугламира, нашей святыни. Телхар из Ногрода выковал её с нашей помощью, и немало наших ходило тогда в далёкий, ныне покрытый водами эльфийский город, чтобы выкупить сокровище. Эльфийские предания далеко не обо всём повествуют искренне… К тому же никакая смута среди королей и повелителей западных стран не потревожит ни Серединного княжества, наших друзей и союзников, ни Авари, издревле шедших с нами рука об руку, ни Великого Орлангура, нашего благодетеля… Разве что сам Отец Наш, вековечный Кователь Ауле, явится сюда и попросит нас помочь Закату, – закончил Чёрный гном.
– А в ученики мы возьмём вас охотно, – прогудел другой из хозяев, стоявший за правым плечом умолкнувшего. – Особенно вас, родичи… Для колен народа Дьюрина никогда не была закрыта наша дверь, и не наша вина, что ею столь редко пользовались.
– А мы так надеялись, так обрадовались, увидев вашу мощь, – угрюмо проговорил Торин. – Вы бы могли покончить со всем этим безобразием одним ударом.
