Закон Вождя помнили – Фолко ясно читал это на мрачных, насупленных лицах. Но дороги по правому берегу Хоара не было – могла погибнуть половина отряда, мог погибнуть весь отряд, а приказ так и остался бы невыполненным.
Вождь хоть и карал за неисполнение, но не требовал от своих воинов и бессмысленного самопожертвования в тех случаях, когда задача оказывалась неразрешимой.
Отряд Отона не мог продолжать штурм. Нужен был отдых, нужен был провиант; крайне желательно было бы дождаться подкреплений; но последнее было уже из области фантазий. Отон предполагал, отступив на юг, поискать иных путей в обход Чёрного Замка. Заслоны здесь, на севере, оказались непреодолимы.
После всех этих стычек Фолко еле держался на ногах. Он впервые был принуждён сражаться против своих, и, хотя он не выпустил ни одной стрелы и ни разу не обнажил меча, он не мог быть уверен, что столь же благополучно кончатся и иные, весьма вероятные, встречи с охранявшими Дом Высокого отрядами гномов, эльфов и людей Серединного княжества.
«Рано или поздно, – сумрачно размышлял хоббит, – мне придётся убить, чтобы не убили меня. Нет, это невозможно! Неужто придётся расстаться с отрядом? Похоже, он перестал быть надёжным убежищем…»
Фолко поделился своими сомнениями с друзьями; Торин молчал, хмуря брови, Малыш, у которого копьё Чёрного гнома оставило на боку здоровенный синяк, был настроен очень решительно.
– Конечно, ты прав, давно пора бросать эту компанию! – без тени сомнения заявил он. – Сдадимся кому ни есть, ну хоть тем же эльфам! Перстень-то у тебя небось надёжно припрятан? Тот, что дал тебе эльфийский принц? Покажем его, и всё будет хорошо, нас проводят до самого Дома… Будем спокойно ждать там. Глядишь, и пивка где-нибудь добудем, а то мне без него чего-то уже совсем тоскливо, – признался он напоследок.
– Вот-вот, тебе лишь бы пиво! – проворчал Торин, но было видно, что доводы Малыша не пустой звук и для него. – Всё так, но рассуди сам: Отон, думается мне, не прорвётся к Тропе Соцветий, положи он хоть всех своих воинов. Да и Олмер не прорвётся тоже, если только не нагрянет с многотысячным войском и не начнёт здесь большой войны. А значит, как ни печально, думаю, нам придётся остаться здесь, в отряде, и пройти с ними весь путь до конца. Сдаться всегда успеем. Думаю, что-то должно измениться – либо мы пойдём на соединение с Вождём, либо вернёмся…
– Либо застрянем тут ещё на год в ожидании подмоги, пока Олмер будет преспокойно странствовать себе где-нибудь на Юге, – вставил Малыш.
Торин не нашёлся, что возразить; они ничего не решили, и всё осталось без изменений.
Однако заслонами эльфов и гномов, Стражей Дома Высокого, командовали тоже отнюдь не глупцы, и, судя по всему, они хорошо понимали, что выпускать этот странный отряд ни в коем случае нельзя. И погоня продолжалась. Считая, что верхами его дружина достаточно оторвалась от преследователей, Отон остановился на днёвку; это едва не стоило им всем жизни. Конный дозор вовремя заметил приближающихся всадников вкупе с эльфами-стрелками и гномами-копейщиками. Загоняя лошадей, дозорные доскакали до лагеря и подняли тревогу. Отон вывел свои потрёпанные десятки из-под удара; но преследование продолжалось, одни отряды сменяли другие, сытые, прекрасно вооружённые воины трёх народов висели у них на плечах, сдавливая с двух сторон и ежедневно грозя окружением; порой они появлялись в виду самого лагеря.
Отон не принимал боя, отступал, хитрил, путал следы; иногда, собравшись с силами, он посылал десяток хазгов в засаду, и тем удавалось взять одну-две жизни преследователей, не потеряв никого из своих, – и всё же отряду приходилось отступать. Они отходили, выскребая последние крохи съестного из неприкосновенных запасов, и могли лишь гадать, кто успеет раньше – посланные к перевалу за провиантом их гонцы или всё туже сжимавшие кольцо отряды Стражников Тропы Соцветий? Их настигали, охватывая уже с трёх сторон, мало-помалу отрезая и пути отхода в горы, оставляя открытым только один путь – всё дальше и дальше на юг. На Отоне вновь не было лица, когда он выслушивал последние донесения дозорных.
– Смотри, как бы нам не опоздать, – угрюмо бросил как-то Малыш Торину, когда последний баул с провизией показал дно. – Прикончат нас тут, клянусь бородой Дьюрина!
– Ладно, – в тон ему невесело отозвался Торин. – Ждём ещё два дня, если эти Отоновы гонцы не доберутся до нас – уходим. Не помирать же с голоду!
