Уордлу пришлось довольствоваться тем, что он вынудил По пятнадцать минут ждать возле кабинета.
Теперь он ухмылялся. На нем был костюм, неплохой, но не сшитый на заказ, так что у его коротких ног сбились складки. Веки стали еще тяжелее, чем в прошлый раз – может быть, он не спал всю ночь, готовясь к допросу, явно имевшему для него большое значение. По не сомневался, что нужно вести себя как можно осторожнее: Уордл был идиотом, но вместе с тем карьеристом, а это довольно опасная комбинация.
Он указал на сиденье напротив и нажал кнопку записи. Констебль Ригг был рядом, но, похоже, не играл никакой роли, кроме роли свидетеля допроса. Технически он не имел права задавать вопросы: По был сержантом, Ригг – констеблем.
– Я арестован? – спросил По, опустившись на стул.
– Вы знаете, что нет, сержант По, – ответил Уордл.
– Тогда выключайте чертову запись.
– Не буду.
– Что ж, в таком случае увидимся позже.
И это было единственное, чего По удалось добиться.
Выключив запись, Уордл принялся задавать вопросы, на которые, вполне возможно, и не ожидал получить разумные ответы.
– Зачем вы сегодня утром пошли в «Собаку»?
– День был жаркий. Мне захотелось выпить.
– В «Собаке»?
– Мне там нравится. Хороший паб. – По твердо решил придерживаться совета ван Зила избегать комментариев, но сначала нужно было выбить Уордла из его сценария.
Если разозлить человека, он начнет совершать ошибку за ошибкой.
По всей видимости, Уордл пытался его разозлить. Сработать это не могло – По много лет допрашивал преступников и знал каждую уловку Уордла. К несчастью для последнего, он не знал всех уловок По.
Если По правильно понял, что перед ним за человек, то Уордл вознамерился его взбесить. И действительно, он повернулся к Риггу и спросил:
– А что насчет той дурочки, которая была с ним? Может, позовем ее и тоже зададим пару вопросов?
Ригг ничего не ответил. По едва сдержал улыбку при мысли о том, что Уордл решил втянуть в ситуацию Брэдшоу. Если он
– Может, просто расскажете мне, зачем я здесь, Уордл?
Уордл вполне предсказуемо нахмурился. Статус – вот что было для этого человека важнее всего.
– Вообще-то старший детектив Уордл.
– Ну да, да. – По отмахнулся. – Так что, расскажете?
– Знаете, сержант По, мне действительно интересно, почему человек с таким очевидным презрением к званиям выбрал профессию, которая требует их уважать.
По ничего не ответил. Он и сам задавался этим вопросом в течение многих лет.
– И если вы не намерены чтить мое звание, то я не намерен чтить ваше, – подытожил Уордл.
Вот ужас-то, подумал По.
Раскрыв папку из плотной бумаги, Уордл вытащил на свет одностраничный документ и передал По.
– Знаете, что это такое?
Это был отчет об анализе работы станции мобильной связи. По узнал этот документ, который видел, когда работал над делом о Камбрийском сжигателе. Это была ближайшая станция к Хердвик-Крофту. Телефонный номер, на который указывал Уордл, ни о чем ему не сказал, но тут удивляться было нечему – он и свой-то не помнил. Прежде чем кто-то успел его остановить, По достал смартфон и сфотографировал страницу.
Уордл побелел от злости, но сделать ничего не мог – По был членом следственной группы. Детектив выхватил у него документ и прижал к себе, как ценный приз. По оставил смартфон на столе, давая понять, что все остальное, что ему покажут, тоже будет сфотографировано.
– Узнаете, По? – Уордл ткнул пальцем в номер.
По не ответил. Он еще не знал, к чему это приведет.
– Нет? – продолжал Уордл. – Ну, тогда позвольте вас просветить. Отсюда ясно, что этот мобильный телефон семь дней назад находился недалеко от вашего дома. Вы знаете, что это за номер?
По скрестил руки и стал ждать.
Уордл ухмыльнулся.
– Это, мой самодовольный друг, номер службы помощи жертвам преступности, который дали Элизабет Китон.
И вдруг все стало кристально ясно.
Хотя он примерно чего-то такого и ожидал, дерзость того, что запланировал Китон, все равно поразила его, как удар в челюсть. Его кишечник сжался, а позвоночник напрягся.
Уордл улыбнулся, радуясь своему первому успеху.
По уже было все равно. Он понимал, что сейчас происходит, и Уордл к происходящему отношения не имел. Пришло время немного обидеться. Дать понять, что он не собирается глотать все, что в него пихают.
– Я заметил, что вы ни слова не сказали о триангуляции, – сказал По.
– Что, простите?
– Вы сказали, что мобильник семь дней назад находился недалеко от Хердвик-Крофта. Почему же вы умолчали о триангуляции?
Уордл заерзал на стуле.
– А я вам скажу, почему. Потому что вам, чтобы сделать тригонометрическую съемку, нужно как минимум три мачты, а чтобы приблизить кадр до нескольких метров – еще больше. Так уж вышло, что в районе, где я живу, мачта только одна. На всю огромную территорию. Так что, когда вы говорите «недалеко», вы имеете в виду «в радиусе порядка семи миль».
